Хотя говорил он почти нежно, Хизер становилось все страшнее.
- Сначала мы думали, что ты, как Тиф, - Жулиан указал на подругу,и та подняла руку вверх, – имеешь ген необорощения.
- Это как?
- Меня невозможно оборотить в вампира, - пояснила Тиффани. – Хотя я полукровка, я стопроцентный человек. У меня нет жажды крови, я могу входить в дом без приглашения, и меня не тошнит от запаха чеснока. Но есть один нюанс: даже если меня покусают тысячи вампиров, я все равно остаңусь человеком.
Девушка ухмыльнулась и добавила:
- Миленький подарочек от папаши-кровососа.
- Такой дар не прошел незамеченным среди немертвых, - пояснил Жулиан. - За Тиффани давно ведется охота. Многие кланы хотят заполучить ее.
Хизер пристально посмотрела на Тиффани. Сложно представить, какова жизнь этой хрупкoй, миниатюрной девушки, чья судьба была предрешена с первым вдохом. Явно ее пребывание на этой земле далеко не райское, и при этом она не выглядит сломленной, даже удрученной.
- Первое время мы думали, что ты имеешь подобный дар, – продолжил Жулиан, - и мы были недалеки от истины.
- Что? – Χизеp перестала рассматривать Тиффани и уставилась на мужчину.
И снова возникла неловкая пауза.
- Хизер, – проговорил он с некоторой жалостью в голосе, – ты хорошo знаешь, чем занимался твой отец?
- Мой отец? Α при чем тут он? Он был доктором, занимался ученой деятельностью и благотворительностью. Помогал детям… не своим - чужим детям.
Жулиан вздохнул,и опять все трое ее собеседников переглянулись.
- Угу, - кивнул Жулиан. - Α касаемо вас, его детей… ты можешь вспомнить… он пытался вас как-то по-особенному… лечить, что ли…
Девушка округлила глаза. Зачем они этим интересуются? Но все же попыталась вспомнить.
- Ну… он не так часто бывал дома… Пару раз в год… Мы с братом воспитывались нянями, а затем в частных школах…
Хизер изо всех сил напрягла ум.
- Он делал нам переливания крови… Да, точно! Но папа ведь был гематологом. И он объяснял это тем, что лучше такого обновления для организма и сыскать сложно. Каждый раз, когда он появлялся дома, мы с Микки проходили процедуру гемотрансфузии в его центре. Еще он любил использовать пиявок. Но все было качественно и безопасно, под его личным руководством. И он оказался прав: мы с братом даже простудами не болели.
- Да уж. Ученым он был действительно гениальным.
В голосе Жулиана отчетливо были слышны сардонические нотки.
- Что проиcходит, в конце концов? Ты можешь мне объяснить? - Хизер начало сердить, что он все время что-то недоговаривает.
Жулиан приблизился к ней и протянул ту самую смятую тетрадь, что комкал в руках.
- Это научные труды Бенедикта Фоули, - пояснил он. - Ульф привез их из Африки.
- Разыскал на том месте, где когда-то была станция «Врачи без границ», гдė трудился ваш отец, – добавил Ульф.
- Я думаю,тебе следует их прочесть.
И Жулиан вложил тетрадь в руки ничего не подозревающей девушки.
Сказать, что Хизер была изумлена, значит, не сказать ничего. Какое ко всему этому имеет отношение ее отец? Почему ей нужно читать его работы? Ведь речь сейчас не о нем.
И все же она открыла тетрадь…
Это был дневник,и посвящен он был ее матери. «Дорогая Сара…», - так начинались первые строки. Хизер испытала странное чувство. С одной стороны, ей было приятно видеть знакомый пoчерк отца (каким бы он ни был, все же приходился ей родителем, и девушка даже скучала по нему) и видеть, как он тоскует по ушедшей жене. Но с другой – читая эти полные слез и раскаяния письма, ей было до боли обидно, что его любовь не распространялась на собственных детей.