Глубинный путь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, спасибо, — ответил он, и голос его показался мне знакомым.

Я чиркнул спичкой и зажег ее. Огонек осветил мое лицо.

— Олекса Мартынович, это вы? — удивленно спросил незнакомец.

И тут по голосу я узнал Макаренко.

— Не знал, что вы любите романтические прогулки в одиночестве, — сказал я смеясь.

— Оказывается, между нами есть сходство, — с едва заметной иронией ответил он.

— Вы уверены? Может, я назначил тут свидание.

— Тогда это свидетельствует о вашем легкомыслии.

— Вы правы. Когда я шел сюда, даже не думал кого-то встретить.

— Вы давно здесь?

— Порядочно. Но все же меньше, чем вы.

— Разве я так долго? — Он поднял руку с часами к глазам и удивился: — Ого!

Мы помолчали.

— Завтра вечером я уезжаю, — сказал я первое, что пришло мне в голову.

— И я тоже вечером выезжаю в Сибирь.

Мы снова помолчали, охваченные каждый своими мыслями. Не знаю, о чем думал инженер, но я вспомнил Лиду Шелемеху, письмо от нее, переданное мной Макаренко, разговор с девушкой перед ее отъездом.

Сквозь тучи начал пробиваться лунный свет, и хотя самой луны не было видно, но темнота немного поредела. Снег перестал падать.

— Вы не знаете, как Лидия Дмитриевна устроилась на курорте и как себя чувствует? — спросил Макаренко.

— Не знаю. А вы разве с нею не переписываетесь?

— Нет.

Поскольку разговор зашел о Лиде, мне захотелось вызвать Макаренко на откровенность.

— Слушайте, Ярослав Васильевич… Простите меня, но я хотел бы спросить, что произошло между вами и Лидой. Не думайте, что это пустое любопытство. Вышло так, что я невольно узнал вашу тайну. Это случилось раньше, чем я познакомился с ней и с вами. А теперь я испытываю к вам и к Лидии Дмитриевне больше, чем простой интерес. Я чувствую к вам обоим горячую симпатию, меня тревожит здоровье Лидии Дмитриевны. Вы должны знать: о том, что мне известно, я сказал только ей, когда она поручила мне передать вам письмо. Я уверен, что она вас любит. Об этом я ей тоже сказал.

Инженер сделал шаг ко мне. Он, по-видимому, немного растерялся, а может быть, даже смутился.

— Вы знаете… — начал он, но махнул рукой и замолчал.

Потом попросил у меня папиросу, вошел в беседку, смел рукой снег со скамьи и сел. По крайней мере минута прошла, пока он закурил. Глубоко затянувшись, он повернулся ко мне и приглушенным голосом заговорил:

— Я люблю Лиду. Но любит ли она меня?.. Я много думал о наших взаимоотношениях. Мне кажется, что она все-таки любит Барабаша… Я его почти не знаю. А когда вспоминаю, ощущаю приступ ревности… Возможно, Лида любила меня. Во всяком случае, мне хочется так думать. Любила… Но я был вынужден разорвать буквально все, что было между нами, избегать ее… Я уверен, что вы не расскажете ей об этом. В любом случае, вы надолго уезжаете и не скоро встретитесь с ней… Лида больна, очень больна… Когда я думаю об этом, меня охватывает отчаяние… Вы даже не понимаете, как тяжело она больна. Но чем я могу ей помочь? Если хотите знать, я надеюсь только на Барабаша. Если удастся ее спасти, то только потому, что он ее любит, что у него в жизни нет иной цели, кроме борьбы с этой болезнью. Вы думаете, мне легко сказать себе, что между мной и Лидой все кончено? Я этого и до сих пор не сказал со всей решимостью, но, уверяю вас, еще сегодня вечером я это сделаю.

Макаренко замолк.

Нет, этот инженер говорил бессмыслицу, какую пристало бы говорить только сильно влюбленному юноше. Несомненно, его терзала ревность. Несомненно, он очень любил Лиду. В его словах звучала сила воли и какая-то детская непоследовательность. Так, по крайней мере, мне показалось.

Я хотел было сказать, что не согласен с его выводами, что глубоко уверен — Лида любит именно его.

— Вы знаете… — обратился я к инженеру.