Ушки Лизушки поникли, а тельце понуро обмякло. «Вот так большой побег! Неудивительно, что мы не нашли скалы Косматого. До неё ещё далеко. Очень-очень далеко!»
И всё-таки, последовав за Дейзи, Лизушка ощутила, что на сердце у неё заметно полегчало. Вконец обессилевшая, она теперь мечтала об одном – опять свернуться колечком в уютном и тёплом логове. И даже мятежное бурчанье Ворчуна за спиной не могло её заставить передумать.
«Да, я хочу быть членом этой Стаи! Дейзи права. В конце концов, все собаки привыкнут к нам и полюбят нас! Мне бы очень хотелось, чтобы о нас заботилась моя Мама-Собака, но она ушла к Собаке-Земле. А я хочу, чтобы рядом с нами кто-нибудь был. Я хочу жить в Стае!»
Вздрогнув от внезапно накатившей тоски, Лизушка подняла глазки к небу: «Почему я не могу жить в Стае?»
Глава первая
Полусонная и довольная Гроза растянулась под лучами Собаки-Солнца Тишину и спокойствие на поляне нарушали только попискивания и повизгивания четырёх щенков, которые резвились и играли у входа в своё логово под присмотром родителей – Альфы и Счастливчика. Не закрывая глаз и навострив уши, наблюдала за ними и Гроза. По её груди разливалась странная теплота.
Щенки были такими весёлыми и беззаботными, словно уже напрочь позабыли про весь ужас, пережитый на Бескрайнем озере. А они ведь чуть не утонули! Гроза радовалась, что это происшествие не отразилось на их самочувствии и настроении. И охотница прекрасно понимала, почему: Счастливчик, Бета их Стаи, сумел внушить крохам уверенность в том, что они в безопасности и под опекой. Он знал, как внушить это чувство не только своим детишкам, но даже чужому щенку…
Вернувшись мысленно в своё собственное детство, Гроза почувствовала прилив благодарности этому золотистому псу. Ей с братиками некуда было податься, о них некому стало заботиться, но Счастливчик заменил им отца. Увы… несмотря на всю их с Мартой любовь и заботу, её братья всё равно погибли. При мысли об этом Гроза ощутила тоску. «Но я же уцелела! – встряхнулась она. – И сейчас проживаю жизнь за нас всех, всех троих! И всё благодаря Счастливчику!»
Атмосфера в лагере обнадёживала. Гроза была рада видеть своих сородичей по Стае такими умиротворёнными. Собакам было необходимо отдохнуть от подозрений и страхов, которые так долго их преследовали.
Многие считали, что предателем в их рядах – тем самым плохим псом, что принёс всем столько бед и неприятностей, – являлся Дротик, но теперь он вместе с Беллой покинул Стаю. И собаки думали, что его уход гарантировал им отныне полную безопасность.
Но они ошибались. Случай с испачканным кровью кролика лагерем подтвердил это. А это значило, что плохая собака, нашпиговавшая добычу осколками прозрачного камня и выставившая Луну воровкой, так и оставалась не найденной! Да и убийство Шёпота до сих пор не было раскрыто.
При воспоминании о гибели Шёпота по телу Грозы пробежала дрожь. Угроза всё ещё оставалась реальной. Гроза понимала это, искренне желая, чтобы всё было иначе. Как понимала и то, что плохая собака могла прямо в этот момент замышлять очередное злодеяние. И невзирая на это Гроза искренне упивалась тем спокойствием, которое царило сейчас среди её сородичей.
«Как бы мне хотелось верить, что всё плохое закончилось…»
Приподняв от земли свою голову, Гроза заметила Кусаку. Собака-охотница направлялась прямиком к ней – с ушами торчком, вилявшим хвостом и полной пастью свежего мха. Приблизившись к Грозе, Кусака аккуратно положила рядом с ней курчавую зелёную кучку.
– Гроза! Я принесла тебе мох. Мне показалось, что тебе неудобно. Вот, подложи его себе под передние лапы. Так тебе будет мягче!
Удивлённая и благодарная, Гроза только моргнула. Она, и вправду, не замечала, что её передние лапы лежали на твёрдом камне. Привстав, собака запихала под них мох и снова опустилась вниз. Сразу же появилось ощущение, будто лапы воспарили на облаках.
– Спасибо, Кусака! Ты такая чуткая и заботливая!
Кусака весело кивнула и пошагала обратно. А Гроза задумалась. Подруга Микки бывала вспыльчивой и язвительной. Более того, Кусака входила в число тех членов Стаи, кто подозревал в предательстве одну из Свирепых собак. С уходом Дротика они обратили свои подозрения уже непосредственно на Грозу. А сейчас Кусака, похоже, считала её героиней. Все в лагере теперь знали: именно она – Свирепая собака – нырнула в Бескрайнее озеро и вытащила из его пучины Крошку. Она спасла маленькую щенячью жизнь благодаря приёму, которому её когда-то обучила Марта.
«Действительно, чудесная перемена! – хмыкнула Гроза. – Похоже, я не понимала, насколько сильно меня расстраивала их подозрительность, пока они не начали доверять мне снова».
С довольным вздохом Гроза позволила своим векам медленно сомкнуться. Перед глазами заплясали причудливые блики света, но стоило мерцающим пятнышкам расплыться в черноте, как в голове у Грозы завертелись менее приятные мысли: «Увы, мы не сможем надолго сохранить эту умиротворённость. После всего, что натворила собака-изменница… Вот ведь коварная лиходейка! Она пролила кровь, посеяла в нашем лагере панику и убила лисёнка, чтобы стравить лис и собак и развязать войну…»
Грозе жутко хотелось верить, что все эти чудовищные преступления учинила собака, уже покинувшая их Стаю. Конечно, это не могли быть Белла или Дротик. Гроза не сомневалась: эти двое были неспособны на подобные злодейства.
А собаки из бывшей стаи Ужаса? Шкирка, Лесник и Щётка. Или та же Стрела, которая с самого начала была в Дикой стае, но всё-таки покинула её вместе с этими тремя дезертирами? Да, это правда они ушли из Стаи до того жуткого дня, когда весь лагерь был испачкан в крови кролика. Но ведь любая из этих собак могла запросто прокрасться обратно и разбрызгать кровь по их территории…
Возле бока Грозы пристроился ещё кто-то. Открыв глаза, собака увидела Микки и Кусаку. Гроза тотчас же успокоилась. А в следующий миг она почувствовала на своей спине маленькие лапки и повернула голову – щенята Альфы и Счастливчика облепили её со всех сторон и принялись покусывать за уши.
– Крошка! – тявкнула Гроза на самую махонькую малышку.
Но та не обратила на лай охотницы никакого внимания, радостно жуя её ухо. Более крупный и лохматый Кувыркушка скатился вниз и пошёл в атаку на заднюю лапу Грозы. А ещё две крохи, Грызушка и Пушинка, устроили на её спине ожесточённый бой, и ни одна из малышек, похоже, не собиралась уступать другой победу. Решив прекратить побоище, Гроза стряхнула их с себя. Но щенята снова взгромоздились к ней на спину и продолжили задирать друг друга.
– Окажись я на твоём месте, я бы уже сдался, – прыснул со смеху Микки.
Перекатившись на другой бок, Гроза начала лениво отбиваться от Крошки. Та от восторга зашлась оглушительным визгом. А Грызушка и Пушинка, позабыв про свою потасовку, бросились к глотке Свирепой собаки и, порыкивая и хихикая, принялись трепать её своими маленькими пастями. Испустив стон поражения, Гроза замахала в воздухе лапами. Кувыркушка запрыгнул ей на загривок, победоносно закинул вверх голову и что есть мочи загавкал.
– Щенята, щенята, я сражена!