У меня нынче свободных бойцов и десятой доли нет! Люди в деле: Север, Эрзянь Мастор…
Новый набор обучается. Модифицируем вооружение и снаряжение, отрабатываем элементы тактики, идёт ремонт конского состава. Воины будут. Позже: впереди «поход одиннадцати князей на Киев». Подгоняю подготовку к этой дате.
Я ж попандопуло! Я ж, типа, знаю, чего будет. Пост-знание в форме предвидения. Иезикииля плешивый, прости господи.
И тут такая… «сюрпрайз!». С кое-какой прилипчивой разбойной мерзостью.
Подобно эмиру, я не готов к большой войне прямо сейчас. Добрый воин — дорогого стоит. А если он просто по казарме гуляет, каблук о каблук поколачивает, лучше он не становится. Становится хуже.
«Все пороки человеческие происходят от безделья». А уж как эти «пороки» проявляются в человеке, который вооружён, обучен, «заточен» на убийство…
Другие мои коллеги — из «кровожадных» — сразу вскочат, ножками затопочат, кулачками в грудки свои застучат:
— Ура! Война! Поход! Сща мы их всех! Блестя шеломами, гремя кольчугами! Мечи — точены, кони — взнузданы! Из дальнобойного, крупнокалиберного и автоматического…! А где у нас пули с урановыми наконечниками? Или, хотя бы, конногвардейские батареи с длинной картечью? Как нету?! А позвать сюда Ваньку Встанькина! А спросить с ленивого-нерадивого плёточкой…!
Экая фигня! Кусочное мышление. В смысле: как у «куска», сержанта.
Представьте: собрал я эскадрон, выдал каждому ППШ. Выучил, снабдил, обеспечил. Приехали ребятишки на то место, где булярские бии бурлаков посекли, набежала на них толпа придурков. В смысле: джигитов с батырами. Тра-та-та! Придурки сдохли. Наша победа? Ура?
Отнюдь. Это победа в конкретном боестолкновении. Это — баловство. Война только теперь начинается.
Преимущество моего гридня в форме наличия ППШ работает, если он видит противника. На определённой дистанции.
Ночью ты его не видишь, местности не знаешь. Выскочил чудак из-за дерева, ножик в глазик воткнул. Пусть и ты его стрельнул, пусть и 1:1, да их-то много больше! Три десятка ворогов положить… в голой степи, в густой толпе, среди бела дня — можно. А в ночью в лесу?
Да хоть и в Степи. Со ста шагов эти джигиты на скаку не промахиваются. И прилетает стрела молча. Никаких дисков с рожками не хватит. Остаётся воин с дубиной типа «сложное изделие железоделательной промышленности с элементами точной механики» в руках. Против врага с луком и саблей.
Партизанская война. «Скифская». Так скифы били Дария, так нынче, в 12 в., постоянно проходят войны русских с половцами.
Пошёл в Степь — а там нет никого. Вернулся домой — а вот они.
Успех похода Мономаха на Шаруканя основан не только на военном превосходстве русских дружин над ордынским ополчением, не только на чётком знании местности и дислокации, но и на тонком учёте погодных условий.
Мономах поймал очень короткий момент ранней весной, когда степь достаточно подсохла, чтобы по ней уже можно было пройти, но трава ещё не поднялась. Ослабевшие за зиму отары не могли двинуться. Вежи кыпчаков стояли на месте. Там их и разгромили.
Чтобы истребить степняков, их нужно сначала остановить. Выдержать натиск их атак, добраться до неподвижных стойбищ. Загонять, как крысу в угол, к реке, лесу, обрыву.
Просто сунуться в Степь, типа: встретим, побьём…
Гийом Левассер де Боплан в середине 17 в. описывает Светлейшему монарху и могущественнейшему Яну-Казимиру, Божьей милостью королю Польскому, тактические приёмы крымских татар.
Так тысячу лет выглядит продвижение почти каждого табора (каравана, обоза) в степи. Обычная товарно-транспортная операция. Вот почему «чумаки», которые такие обозы водят, пользуется уважением наравне с казаками.
Де Боплан трактует «узкоглазость» как военное преимущество. На самом деле татары просто более привычны к степи, поэтому более внимательны к изменениям в ней.
«Вот так подобного сорта люди ведут войну в этих краях» и в 12 веке. И не важно как они себя называют: татары, ногаи, кыпчаки, торки, печенеги, башкорты. Ну и куда тут ППШ вставлять? — «…они удирают, не оборачиваясь…». А потом — возвращаются.
Другие степные народы — монголы, хазары, сарматы, берендеи, калмыки… использовали, кажется, иную тактику. Поскольку имели достаточные отряды бронной конницы.
Буляр сомкнутыми рядами на пулемёт не поскачет.
«Словом, побеждает более хитрый, а не более сильный».
Коллеги, вы как? Хитрее аборигенов? «Сила» — не поможет. Как она не помогла Дарию и Киру. Надо учиться местным хитростям. Иначе… кровавый пшик. Из вас и ваших людей.
Степняков можно давить. Строительством крепостей. Захватом и удержанием ключевых точек на кочевых маршрутах. Годами и десятилетиями поддерживая их боеспособность.
Так будет. В РИ. После взятия Казани и Астрахани цепочка русских крепостей встанет над Волгой. Их будет громить Степан Разин. Чуть позже построят Оренбургскую линию. По ней пройдётся Емельян Пугачёв. Эти системы укреплений — на столетия. Подобные линии будут строить и в 19 веке.