Фронтовая юность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что ж, располагайтесь. Спать будете вот на этих нарах. Впрочем, можете занимать и мои. Ночью я всегда там, — сказал он, махнув рукой в сторону передовой.

Парторг, наверное, не хотел меня обидеть, но его предложение пользоваться ночью двумя нарами вызвало чувство досады. «За кого он меня принимает: за курортника или временного постояльца?» — подумал я и ответил, должно быть, резковато:

— Спасибо, отоспался в госпитале.

Капитан отложил в сторону бумаги и, облокотившись на самодельный стол, продолжал:

— По медали и нашивке за ранение вижу, что уже воевали. А горячиться не надо — с дороги не грех и отдохнуть.

Пододвинув табуретку, он предложил сесть, потом достал из полевой сумки пачку табаку и папиросную бумагу:

— Закуривайте, давайте знакомиться. Елин Владимир Григорьевич.

И мы разговорились. Владимир Григорьевич с увлечением рассказывал о людях и делах полка, который недавно отметил свою первую годовщину, о задачах, которые решает личный состав батальонов и рот, знакомил с состоянием партийной и комсомольской работы. Постепенно передо мной раскрывался человек большой души, чуткий к людям руководитель партийной организации полка. Как оказалось, капитан Елин хорошо знал всех офицеров, многих сержантов и рядовых, их помыслы, склонности, достоинства и недостатки. Впоследствии я еще больше убедился в этом. Из госпиталей бойцы и офицеры слали ему письма, благодарили за внимание и заботу, просили дать рекомендации для вступления в партию или похлопотать о возвращении в полк после излечения. Елин считал своим первостепенным долгом ответить на каждое письмо. Вот и сейчас перед ним лежало десятка два писем-треугольников. Он взял одно из них, развернул и быстро прочел.

— Из госпиталя человек пишет. Просит похлопотать, чтобы детишек в детсад определили. Пятеро их у него осталось, жена работает на заводе. Надо помочь, написать в военкомат.

— Может быть, это лучше через штаб сделать? — заметил я.

— Конечно, так-то оно удобнее: передал другому — и с плеч долой. Только не советую так поступать. Дорожите тем, что люди к вам будут обращаться. И некогда, но просьбу человека надо выполнить. А перепоручать — значит просто отмахнуться. Я этого делать не могу — совесть не позволяет.

Во время нашего разговора Елин показал мне несколько фотографий. На многих из них были запечатлены моменты вручения молодым бойцам боевого оружия, принятия Военной присяги, торжественного марша. Рассматривая фотографии и слушая парторга, я все больше знакомился с историей полка, с его людьми.

Владимир Григорьевич показал отрывочные записи кем-то начатой истории части. Читая страницу за страницей, я узнал, что полк сформирован в мае 1942 года на базе 1-го отдельного стрелкового батальона 30-й отдельной стрелковой бригады. Его костяком были рабочие и крестьяне, призванные из Московской, Тульской и Рязанской областей. Боевое крещение полк принял в начале августа 1942 года на Калининской земле. Его усилиями были освобождены от гитлеровцев деревни Дубровка, Харино, Теленково, Жеребцово, Грибеево, Находово, Зеленино, Демкино, Горшково. Мужество и героизм проявили воины полка в боях за город Ржев, районный центр Холм-Жирковский. За освобождение Ржева командующий Западным фронтом в приказе объявил благодарность бойцам, командирам и политработникам, участвовавшим в боях, а генерал-майору Куприянову Андрею Филимоновичу, командиру 215-й стрелковой дивизии, полковнику Шульге Василию Павловичу, командиру нашей, 274-й, стрелковой дивизии, и генерал-майору Олешеву Николаю Николаевичу, командиру 371-й стрелковой дивизии, — персональные благодарности.

Но особенно заинтересовала меня короткая запись о славных делах разведчиков, которые в районе деревни Теленково захватили штабные документы и знамя 481-го пехотного полка 256-й немецкой пехотной дивизии. Одним из участников этого геройского подвига был Михаил Чубенко, о котором с тревогой говорили минометчики: «Вторые сутки нет ни слуху ни духу».

Владимир Григорьевич достал из полевой сумки карту. На ней красным и синим карандашом четко была нанесена линия фронта. В районе обороны, которую занимал наш полк, линия шла по берегам реки Бараненка до впадения ее в полноводную Вопь. В 17 километрах от нас находился город Ярцево.

Участок обороны полка составлял шесть километров. Елин сообщил, что за короткое время бойцы отрыли более 50 километров траншей и ходов сообщений, установили 7500 противотанковых и свыше 14 000 противопехотных мин, 4000 метров проволочных заграждений. Справа от нас стоял 711-й стрелковый полк 215-й стрелковой дивизии, слева — 963-й полк нашей 274-й стрелковой дивизии. Обе дивизии входили в состав 36-го стрелкового корпуса 31-й армии.

Как видно, полк уже имеет богатые боевые традиции. Но известен ли этот интересный материал молодежи?

— Кое-что рассказываем на политинформациях и во время бесед, — сообщил Елин, — но надо привести все записи в порядок, воссоздать историю полка так, чтобы вновь прибывающие воины могли знакомиться с ней как можно полнее. Не взяться ли за это дело комсомолу? А?

— Надо подумать.

— Вот и подумайте на первом же заседании бюро. Люди там боевые, задорные.

Перечисляя членов бюро, Елин назвал Лидванскую.

— Хорошая, боевая дивчина. Назначена начальником аптеки полка. Недавно ей присвоили звание младшего лейтенанта, скоро будем принимать в партию.

— А как зовут девушку с орденом Красного Знамени?

— Это старшина Гусева. В полку ее зовут просто Катей или сестричкой. Многих раненых спасла от смерти. В самое пекло лезет. Там, где жарко, там и она. Любят ее бойцы за бесстрашие. Да вот прочтите, какие стихи ей посвящают, — и протянул мне дивизионную газету «За победу». На второй странице жирным шрифтом было напечатано стихотворение:

Стихотворение и в самом деле трогало за душу. Это было второе литературное произведение, встретившееся мне за первый день пребывания в полку. Под стихами стояла подпись: «Сержант О. Гохман».

— Это, — пояснил Елин, — Ольга Гохман, из санроты. Но такие стихи о Кате подпишет любой, начиная с командира полка. Посмотришь на нее — птичка-невеличка, а недавно в плен фашиста взяла.

— Кто? Гусева?

— Ну да.

— Как же это случилась?

И только Владимир Григорьевич начал рассказывать, задребезжал телефон. Звонил майор Буланов. Он предложил парторгу срочно отправиться в первую роту, на участке которой что-то неладно. Елин пробовал уточнить, что там происходит, но замполит, кажется, и сам толком ничего не знал.