— Что ж, послушаем.
Уайатт не скупился на конкурентные анализы «Триона», а я все запоминал.
— Ну, медицинские системы «Триона» — довольно мощный портфель, лучшие в своем роде технологии магнитного резонанса, ядерной медицины и ультразвука, но слабоваты в обслуживании, например, в управлении информацией о пациентах и вкладах.
Годдард улыбнулся и кивнул:
— Согласен. Продолжай.
— Отдел бизнес-решений никуда не годится — вы это и сами знаете, — но у вас есть почти все для серьезного внедрения в рынок, особенно в сфере передачи данных по коммутируемым линиям и Интернету. Да, я знаю, волоконная оптика сейчас в загоне, но будущее за широкополоской, и нужно держаться. Аэрокосмический отдел пережил пару трудных лет, однако у них по-прежнему отличный портфель встроенных компьютерных продуктов.
— А потребительская электроника?
— Очевидно, это главная специальность «Триона», поэтому я устраивался именно сюда. Наши хай-эндовые ди-ви-ди-проигрыватели дадут «Сони» сто очков вперед. Беспроводные телефоны всегда были на высоте. Мобильники просто супер, мы короли рынка. У нас марка: мы можем брать за свои продукты на тридцать процентов больше просто потому, что на них написано «Трион». Но уязвимых мест слишком много.
— Например?
— У нас нет стоящего конкурента «Блэкберри», и это неразумно. Средства беспроводной коммуникации — это же наше поле! А мы без боя уступаем его «RIM», «Хэндспрингу» и «Палму». Нам нужны серьезные, хорошие беспроводные устройства.
— Мы над этим работаем. У нас наклевывается очень интересный продукт.
— Это радует, — сказал я. — Еще кое-что: мы можем упустить свой шанс, если не займемся технологиями передачи цифровой музыки и видео по Интернету. Нужно вести больше исследований, например, совместных. Прибыль может быть колоссальная.
— Думаю, ты прав.
— И отсутствие линейки продуктов для детей — это просто смешно. Возьмите «Сони» — игровая консоль «Плэйстэйшн» наверняка помогает им избежать убытков в трудные годы. Спрос на компьютеры и домашнюю электронику каждые пару лет падает, верно? Мы конкурируем с производителями электроники в Южной Корее и на Тайване, ведем ценовые войны за жидкокристаллические мониторы и проигрыватели цифрового видео — от этого никуда не деться. Поэтому нужно продавать товары детям, потому что ребятишкам нет дела до экономических спадов. У «Сони» есть «Плэйстэйшн», у «Майкрософта» — «Икс-бокс», у «Нинтендо» — «Геймкуб», а у нас? Одна ерунда. Это крупный просчет.
Годдард подался вперед и смотрел на меня с загадочной улыбкой.
— А как бы ты отнесся к тому, чтобы возглавить переоборудование «Маэстро»?
— Это вотчина Норы. Честно говоря, я бы чувствовал себя дискомфортно.
— Она останется твоим начальником.
— Не уверен, что ей это понравится.
Он криво усмехнулся:
— Переживет. Нора знает, с какой стороны намазан ее бутерброд.
— Не хотел бы с вами спорить, сэр, но думаю, это плохо скажется на психологическом климате в компании.
— Ну что ж... А на меня хочешь работать?
— Разве я работаю не на вас?
— Я имею в виду здесь, на седьмом этаже. Станешь консультантом генерального директора по новой продукции. Номинально будешь связан с отделом продвинутых технологий. Я бы дал тебе офис прямо по коридору. Только не больше моего, ты же понимаешь. Устраивает?
Я не поверил своим ушам. Внутри все смешалось от радости и волнения.
— Конечно. А вы — мой непосредственный начальник?
— Именно. Ну как, договорились?
Я медленно улыбнулся. Взялся за гуж... и далее по тексту.
— Думаю, рост ответственности влечет за собой рост зарплаты. Я прав, сэр?