Я на всякий случай повертел головой — нет, он определенно смотрел на меня.
— Да, вы, молодой человек, — продолжал Годдард. — Я не заметил, чтобы вы выразили свое согласие.
— Он новенький, — поспешно вставила Нора. — Только приступил.
— Как вас зовут, юноша?
— Адам, — ответил я. — Адам Кэссиди. — Мое сердце забилось. Вот елки-палки! Как будто к доске вызвали. Во втором классе.
— Разве вы не согласны с нашим решением, Адам?
— Что? Да.
— То есть согласны?
Я молча пожал плечами.
— Так да или нет?
— Я понимаю, что движет Норой, — сказал я.
— А что бы вы сделали на моем месте? — не отставал Годдард.
Я глубоко вздохнул.
— На вашем месте я бы не отправлял «Маэстро» в утиль.
— Вот как?
— И двенадцать новых функций тоже не добавлял бы.
— Неужели?
— Да. Я бы добавил только одну.
— Какую же?
Боковым зрением я видел, что лицо Норы приобрело оттенок свеклы, а глаза засверкали. Она смотрела на меня так, словно из моей груди вылуплялся чужой.
— Протокол секретной передачи данных.
Брови Годдарда опустились.
— Секретной передачи данных? С какой стати это привлечет потребителя?
Чед прочистил горло и вмешался:
— Адам, ты посмотри, какая конъюнктура. Каким пунктом идет защита информации в списке желаемых качеств? Уж не семьдесят пятым ли? — Он ухмыльнулся. — Конечно, если ты не считаешь, что средний потребитель — это Остин Пауэрс, человек-загадка.
Послышались смешки.
Я добродушно улыбнулся:
— Ты прав, Чед: средний потребитель не интересуется секретной передачей данных. Но я говорю не о среднем потребителе. Я говорю о военных.
— О военных? — Годдард приподнял одну бровь.
— Адам... — вмешалась Нора глухим, угрожающим голосом.