– Верно, – удивленно подтвердил я. – Сто три мили в час, в тысяча девятьсот девяносто пятом.
– Весенние сборы команды Atlanta Braves, – одобрительно улыбнулся водитель, обнажив ровные белые зубы. – Не думал, что еще кто-нибудь знает об этом.
– Конечно, если говорить о самом быстром питчере, который когда-либо играл в бейсбол, не только в высшей лиге…
– Стив Далковский, – закончил байкер, – сто десять миль в час.
– Расколол маску арбитра, – утвердительно кивнул я, – значит, вы тоже были без ума от бейсбола в детстве, верно? Собрали коллекцию бейсбольных карточек?
Он снова улыбнулся:
– В самую точку. Помните упаковки черствой жевательной резинки, внутри которых были эти карточки?
– И следы от этой липкой дряни всегда оставались хотя бы на одной карточке из пачки, да?
Он усмехнулся.
– Отец часто брал вас с собой на стадион Фенвей? – спросил я.
– Я вырос не здесь, – ответил он, – а в Мичигане. И отца не было рядом. Мы не могли позволить себе ходить на матчи.
– Мы тоже, – сказал я, – так что я часто слушал матчи по радио.
– Я тоже.
– Играли в бейсбол на заднем дворе? – спросил я. – Много окон пострадало?
– У нас не было заднего двора.
– У нас тоже. Я с друзьями играл в парке.
Он кивнул и снова улыбнулся.
У меня появилось ощущение, что я давно знаю этого парня. Мы выросли в одной среде – сомнительный район, отсутствие денег и все остальное. Только я пошел учиться в колледж и теперь сидел здесь в дорогом костюме, а он, как и многие мои одноклассники, решил пойти в армию.
Какое-то время мы прислушивались к игре. Назначенный бьющий команды из Сиэтла был в ударе. Он замахнулся на первый же мяч. По радио можно было расслышать треск биты. «И высокий мяч уходит глубоко в левое поле!» – ликовал один из ведущих. Мяч шел прямо в руки знаменитого отбивающего команды Red Sox, который в то же время был известен своей неуклюжестью в роли аутфилдера. Если он не бил по мячу, то был бесполезен в команде, – мог, например, исчезнуть с левого поля прямо посреди игры, чтобы отлить.
– Мяч практически у него в руках, – объявил комментатор, – идет прямо в перчатку.
– Он промажет, – сказал я.
Кожаный жилет засмеялся:
– Это ты так решил.
Рев разочарования пронесся по стадиону. «Мяч ударился о тыльную часть перчатки, – простонал ведущий, – когда игрок сдвинулся вбок, чтобы поймать мяч. Какая непростительная ошибка…»
– Ну я же говорил, – я развел руками.
Мы оба одновременно застонали.
Кожаный жилет выключил радио.
– Позор, не могу больше этого слышать, – объяснил он.
Мы въехали на парковку рядом с авторемонтной мастерской.
Местечко было довольно грязным и выглядело как бывшая заправочная станция. Вывеска гласила: «Авторемонтная мастерская Вилки». Дежурного приемщика звали Абдул, и у него наверняка возникли бы проблемы, вздумай он пройти паспортный контроль в аэропорту. Я решил, что эвакуаторщик в жилете займется разгрузкой моей покореженной машины, но вместо этого он прошел в офис и стал наблюдать, как Абдул записывает данные моей страховой компании. На стене я заметил те же самые наклейки: «Поддержим наши войска» и еще одну с надписью «Спецназ».