Поднявшись по лестнице, я выключил свет и остался в абсолютной темноте. Я открыл дверь подвала. Как ни плавно, как ни медленно я это делал, петли все равно заскрипели.
Сделав несколько шагов по темному коридору, я опять остановился и прислушался.
Голоса. Из большого зала. Говорили двое. Один был Верн — голос неровный, захлебывающийся, второй — Уэйн, тонкий голос. Татуированный уголовник и стриженный ежиком болван.
— …И сказал, что сбежит. — Это Верн. — Испугался, когда Рассел пристрелил эту парочку. Не хочет провести остаток жизни в тюрьме.
— Это он тебе сказал?
— …Цыпленок рассказал.
Потом каких-то слов я не расслышал, и Верн заключил:
— …Я его понимаю.
Опять неразборчиво, и голос Уэйна:
— Куда он, черт возьми, подался? К «Зодиаку»?
— Не знаю. Рассел хочет, чтобы ты его нашел.
— …Перерезал провода, и что теперь, вплавь до Ванкувера?
Уэйн добавил еще что-то, и Верн сказал:
— …Тогда ищи в лесу.
— Я по этому лесу и пяти шагов не пройду.
— Ты же видел этого парня в панамских джунглях — даст фору любому.
— А если я его найду?
— Пустишь в расход, Рассел ему больше не доверяет.
— Не стану я пристреливать Баки за то, что он слинял.
— Не станешь, дружок, так Рассел тебя подмажет, — сказал Верн. — Никаких сюрпризов он не допустит.
Панамские джунгли. Значит, войска специального назначения. Так или иначе, военные.
Итак, история насчет Бака сработала. Они будут искать не потерявшего сознание боевого товарища, а дезертира. И еще — меня пока не хватились.
Голоса смолкли. Раздались шаги, потом открылась и закрылась входная дверь. Один из них ушел на поиски Бака.
Я помедлил, чутко прислушиваясь. Никого не было.
Я медленно двинулся по неосвещенному коридору, больше всего боясь налететь на что-нибудь. Вот и ванная, за ней должен быть кабинет управляющего. Три одинаковые деревянные двери. Первая — ванная, следующие две — без обозначений, на четвертой — да! — медная табличка с надписью «Управляющий».
Как и говорил Пол Фечер, у двери его кабинета стоял книжный шкаф, на нем — лампа на керамической подставке. Я приподнял ее и нащупал ключ. Он точно подошел к замку и легко, с негромким щелчком, повернулся.
Комнатка была маленькая, без окон, абсолютно темная. Пахло старым деревом и сырой бумагой. Войдя, я запер за собой дверь.
Я на миг включил фонарик Бака. За эту секунду запомнил расположение столика с компьютером «Эппл».
У меня дома был «Эппл». Его включаешь — и раздается звук, подобный начальному аккорду бетховенской симфонии. Если только громкость не выключена. Но этого не узнаешь, пока не будет слишком поздно.
Включить его — большой риск, но что мне еще остается? Через несколько секунд звук раздался. Громкий.