– Там слишком много народу и очень небезопасно. На твоем месте я бы вообще и в Мюнхене не стал задерживаться.
– Почему так?
– А потому, что ты теперь персона нон грата.
– Здесь?
– Не только здесь. Повсюду.
– За что же?
– Ты попал в список неблагонадежных.
– Как так? Почему?
Аткинс замялся, глянул на Молли, потом на меня, как бы спрашивая, а стоит ли продолжать дальше. Я согласно кивнул.
– А тебя «заклеймили».
– Что? Как это?
На жаргоне сотрудников ЦРУ, скомпрометированного или засвеченного агента «клеймят» ради его же безопасности, для чего быстро убирают из того места, где ему не следует оставаться, и переводят в другое, более спокойное место. Но в последнее время это жаргонное словечко стало все чаще употребляться в ироническом смысле и означать, что руководители агента перестали доверять ему, так как он сам стал представлять опасность для разведслужбы.
Аткинс рассказал, что по всем заграничным резидентурам ЦРУ разослан приказ, предписывающий всем сотрудникам при встрече незамедлительно задержать меня.
– Ты попал в циркулярный приказ по разведуправлению, а всадил тебя туда один говнюк по имени Росси. Ну а здесь-то ты чего поделываешь?
Аткинс быстро зашагал, по-видимому, чтобы снять нервное напряжение. Мы пошли за ним, стараясь не отставать, Молли при этом пришлось чуть ли не бежать вприпрыжку. Она пока ничего не говорила, предоставив мне вести разговор.
– Кент, мне нужна твоя помощь.
– Я же спросил, чего ты здесь поделываешь? Ты что, совсем уже спятил?
– Что тебе известно про меня?
– Меня предупредили, что ты здесь, возможно, промелькнешь. Ты сюда прибыл по частному делу или какому еще?
– С тех пор, как я вышел из игры и поступил учиться в правовую школу, я занимаюсь частными делами.
– Но ты же ведь опять вступил в игру, – закинул он удочку. – Зачем?
– Меня вынудили вступить.
– Так всегда все говорят. Тебе никогда не выйти из игры.
– Да брось ты. Я вступил временно.
– Говорят, тебя включили в какую-то чрезвычайно секретную экспериментальную программу. Что-то вроде научно-исследовательской программы, которая может очень здорово усилить твои возможности. Не знаю, что за этим скрывается. Ходят всякие смутные слухи.
– Слухи эти – чистой воды барий, – заметил я.
Он понял, о чем я говорю. Слово «барий» применяют в КГБ, когда хотят сказать о нарочно допущенной утечке ложной информации с целью выявить пути и источники утечки. В аналогичных целях барий применяется и в медицине для распознавания заболеваний органов пищеварения.
– Может, и так, – согласился Аткинс. – Но тебе, Бен, нужно залечь на дно. Лучше вам обоим. Исчезнуть. Ваши жизни под угрозой.
Когда мы подошли к пустынному месту – грязная тропка вилась через молодую рощицу – я остановился и сказал:
– А ты знаешь, что Эд Мур умер?