Она недоуменно пожала плечами и спросила:
– А мы разве не договаривались заранее?
– Может, и договаривались. Но я против ничего не имею.
Мы еще полежали молча, а потом она сказала:
– Ну как твои ожоги?
– Да все в норме. Естественный эндорфин – преотличное болеутоляющее средство.
Тут она заколебалась, как бы собираясь с силами сообщить что-то весьма важное. Я отчетливо услышал, как она мысленно произнесла: «Ужасная новость, но ему не привыкать», а затем сказала вслух:
– Ты же изменился, не так ли?
– Что ты имеешь в виду?
– Сам знаешь. Ты стал таким, каким обещал никогда больше не быть.
– Верно, Мол. Но выбора, собственно говоря, у меня не было.
Ответила она медленно и печально:
– Нет, я имею в виду совсем иное. Ты же стал совсем другим – я чувствую это, ощущаю всеми фибрами души. Для этого мне совсем не надо быть экстрасенсом. Это похоже на то, будто все годы, прожитые нами совместно в Бостоне, вычеркнуты из нашей жизни. Ты как-то замкнулся в себе. Мне это не нравится, пугает меня.
– И меня тоже пугает.
– Вот ты, к примеру, разговаривал среди ночи.
– Во сне что-ли?
– Да нет, по телефону. С кем это ты говорил?
– Да с одним знакомым журналистом, Майлсом Престоном. Я встречался с ним в Германии, когда только-только начинал работать в ЦРУ.
– Ну и вот, ты что-то спросил его насчет краха Немецкой фондовой биржи.
– А я-то думал, что ты десятый сон видишь.
– Ты считаешь, что крах имеет какое-то отношение к смерти папы?
– Не знаю. Может, и имеет.
– А я кое-что нашла.
– Да, да, – заметил я. – Помнится, ты что-то говорила, когда я еще плохо соображал, там, в Греве.
– Кажется, теперь я начинаю догадываться, зачем отец оставил мне письмо с завещанием.
– О чем это ты говоришь?
– Ну, вспомни про тот документ, который он оставил мне, выразив в нем свою волю. Он завещал мне дом, акции, облигации и тот мудреный финансовый документ, как обычно называют его юристы, предоставляющий мне все права на его собственность внутри страны и за границей.
– Ну как же, хорошо помню. Ну и…
– Так вот, для наследования собственности внутри нашей страны документ тот совершенно не нужен, она и так автоматически переходит ко мне. Но что касается всяких там счетов за границей, где банковское право в каждой стране свое, такой документ очень кстати.
– Да, особенно применительно к счетам в швейцарских банках.