Слова у нее рванулись неудержимым потоком, пронзительным криком:
— Папа, пожалуйста, они меня за…
Звук ее голоса резко оборвался, и другой голос, с акцентом, сказал:
— Говори точно по тексту, Алекса, или тебе больше никогда не придется говорить с отцом — и ни с кем другим.
Она уже кричала — глаза вытаращены, лицо раскраснелось, голова мотается из стороны в сторону, но не слышно ни звука, а через десять секунд окно стало черным.
— Нет! — воскликнул Маркус и пулей взлетел с кресла.
— Ссылка уже не работает, — сказала Дороти. Вместо видео в окне опять появилась Алексина школьная фотография. — Она не выполнила инструкции.
Я взглянул в ноутбук Дороти, увидел столбцы белых цифр, мелькающих на черном фоне.
— Что там у тебя? — спросил я. — Можешь сказать, откуда был сигнал?
Она покачала головой.
— Похоже, что CamFriendz расположен на Филиппинах. Это тупик. Сами эти парни могут находиться в любой точке земного шара.
Маркус зашатался и сел.
— Они ее убили, — сказал он.
— Нет, — сказал я. — Им нужен выкуп.
Дороти извинилась и сказала, что оставит нас наедине. Вытащила из своей сумки «Гуччи» еще один ноутбук и уселась за работу возле входа в кухню — пыталась выудить адрес IP.
— Вы ведь ожидали чего-то подобного? — спросил я.
— Каждый день, Ник, — грустно ответил Маркус.
— После того что случилось с Алексой в «Чеснат-Хилл-молл»?
— Да, — тихо проговорил он, глядя прямо перед собой.
Я так же тихо сказал ему:
— Если они выйдут на контакт и потребуют денег, я знаю, вы захотите сразу же их отдать. Но пообещайте мне, что этого не сделаете. Только после того, как посоветуетесь со мной, и мы позаботимся, чтобы все прошло как надо.
Он по-прежнему смотрел прямо перед собой.
— Вы ведь не звонили в полицию, да? — спросил я. И тут же перебил его, пока он не успел ничего сказать. — Я не люблю, когда мои клиенты мне лгут. Я взялся за эту работу ради Алексы, но, если еще раз узнаю, что вы мне солгали или что-то скрыли, я от нее откажусь. Понятно?
Он долго смотрел на меня, часто моргая.
— Я даю вам амнистию на все, что вы сказали и сделали до сих пор, — продолжал я. — Но с этой минуты еще одна ложь — и я отказываюсь от дела. А теперь еще раз: вы звонили в полицию?
Он помолчал. Потом, закрыв глаза, покачал головой:
— Нет.
— Хорошо. Это уже что-то. Почему не звонили?
— Потому что знал, что они сразу подключат ФБР.
— И что?