Я записал.
— Номера бейджей? И черт возьми, откройте эту чертову дверь, а потом оба выметайтесь.
Первый подошел к считывающему устройству, помахал перед ним бейджем. Раздался щелчок, зажегся зеленый свет.
Я открыл дверь, возмущенно качая головой. Охранники развернулись и потрусили назад. Первый угрюмо сказал второму: «Сейчас проверю в диспетчерской. Что-то мне это не нравится».
В моей голове стучало так громко, что они тоже должны были слышать. Я выкрутился, но понимал, что выиграл всего пару минут. Охранники свяжутся по радио с диспетчером и тут же узнают правду — что никакой проверки защиты не назначено. Тогда они вернутся, и мне мало не покажется.
Я посмотрел на детектор движения, не зажегся ли огонек, — нет.
Когда детекторы включаются, они направляют камеры на движущийся объект.
Но сейчас они были отключены. Значит, камеры были зафиксированы, не двигались.
Смешно: Мичем и его помощники научили меня справляться с охранными системами куда посложнее. Наверное, Мичем был прав: можно забыть о фильмах. В реальности корпоративная охрана всегда довольно примитивна.
Теперь я мог войти в маленький холл так, чтобы меня не увидели камеры. Они были направлены на дверь в секретный объект "С". Я сделал несколько осторожных шагов внутрь, распластавшись вдоль стены. Потом медленно пробрался за одной из камер. Я знал, что нахожусь в слепом пятне и меня не могут увидеть.
Тут ожил радиотелефон.
— Выбирайся! — заверещал Сет. — Всем приказали бежать на пятый этаж, я только что слышал!
— Я... я не могу, я уже почти там! — крикнул я в ответ.
— Шевелись! Давай же, сматывайся!
— Нет! Не могу! Пока нет!
— Кэссиди...
— Сет, послушай меня. Выбирайся сам — по лестнице на грузовом лифте, как угодно. Жди меня в фургоне снаружи.
— Кэссиди...
— Пошел! — крикнул я и отключился.
Раздался громкий звук — горловой механический вопль сирены совсем неподалеку.
А что теперь? Нет, я не могу остановиться здесь, в паре шагов от проекта «Аврора»! Я подобрался слишком близко!
Я должен идти дальше.
Сирена все вопила: «У-а, у-а, у-а!» Оглушительно, как сигнал воздушной тревоги.
Я вытащил из комбинезона баллончик с растительным маслом-аэрозолем, подпрыгнул и забрызгал линзу. Масло потекло по стеклянному глазу. Готово.
Сирена продолжала выть.
Теперь камера ослепла, ее оптика работала — но так, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Тот, кто будет смотреть на монитор, увидит, что изображение неожиданно помутнело. Возможно, он обвинит в этом апгрейд сетевых соединений, о которых его предупреждали. Расплывшееся изображение не должно привлекать большого внимания на фоне остальных. По идее.
Правда, теперь тщательность казалась почти бессмысленной, потому что сюда уже бежали. Те самые охранники, которых я облапошил? Или другие? Это не так важно.
Слышались шаги, крики, но далеко, как фоновый шум по сравнению с сиреной, от которой лопались барабанные перепонки.
Может, я еще успею?
Если потороплюсь. Как только я войду в лабораторию «Авроры», они наверняка не смогут зайти за мной. По крайней мере это будет сложнее. Если, конечно, у них нет приоритета в системе охраны, что кажется маловероятно.