— Хота…
— Что? — вздрогнул мальчик.
— Не знаю, что… Мне тебя жалко.
Мальчик вскинул мокрые глаза:
— Да?
— Да… Только я не знаю, что делать. — Но он уже знал.
— Дай мне кинжал, — быстро прошептал Хота. — Я заколюсь и тогда ничего не скажу.
Фа-Дейк опять почему-то вспомнил Вовку.
— Ты думаешь, это легко? — сказал он. — Ты не сможешь…
— Я попробую.
— Не сможешь. Сил не хватит.
— Ну… тогда заколи меня ты. Я глаза закрою… А ты потом скажешь, что я на тебя напал, а ты защищался.
Фа-Дейк встал, подошел к двери, притаился на миг и рванул ее. Но волков близко не было, никто не подслушивал. Он встал посреди хижины, скинул плащ, бросил на него шлем.
— Надевай. В этом тебя никто не остановит.
Хота кинулся к плащу. Но не взял его, медленно выпрямился. Покачал головой:
— Нельзя. Тебя убьют.
— Меня? — сказал Фа-Дейк. — Сета? — Он усмехнулся, хотя сердце у него холодело. — Надевай.
Они были одного роста. Шлем закрыл у Хоты волосы и лоб, медный козырек бросил тень на глаза. Плащ окутал мальчишку до пят.
«А ноги все же будут видны, когда пойдет», — подумал Фа-Дейк.
— Постой… — Он торопливо расшнуровал и сбросил кеды. Хота суетливо и неумело завозился со шнуровкой незнакомой обуви. Фа-Дейк помог ему и шепотом предупредил: — Не вздумай идти сразу в пески. Иди сначала через табор, мимо главных шатров. Если окликнут, опусти голову и не отвечай, тогда подумают, что ты… то есть я… очень печальный, и не подойдут. В пески уходи с западного края, там нет сейчас сторожевых волков. А в дюнах — там уж смотри сам.
— В песках меня не поймают, — жарко прошептал Хота. — Я попался тогда по глупости. А теперь — ни за что…
— Все, иди. Прощай…
— Прощай… А тебе ничего не будет?
— Иди, Хота, иди.
— Фа-Дейк, прощай, — с придыханием проговорил Хота. — Мама скажет теперь, что у нее два сына…
Одними губами Фа-Дейк повторил:
— Иди, Хота, иди…
Красные пески
(Продолжение)
Со связанными за спиной руками, растрепанного и босого, будто пленного врага, его повели через окаменевший от изумления стан. На площадку перед королевским шатром. По пути Уна-Тур несколько раз толкнул его тупым концом копья.
— Плешивый шакал, — сказал Фа-Дейк. — Ты поднял руку на сета.