— Ну, наверное… раз я марсианин… Потом от него по волнам дорожка побежала, светлая такая, как от луны, только оранжевая. Даже не по волнам, а будто по воздуху, прямо к марсовой площадке. И я уже сам не знаю, как на этой дорожке оказался и бегу по ней… Она твердая такая и звонкая, будто медными листиками посыпана… Сперва мне было хорошо, весело, ничуть не страшно. А потом как-то сразу — холод, небо такое… как паста в фиолетовом фломастере. И красные пески. И камни…
— А дальше?
— Потом много всего случилось… Там и хорошее было, но много печального. Вот ты, наверное, опять скажешь, что я придумываю. А если бы я придумывал, я бы уж что-нибудь повеселее сочинил, побольше интересных приключений и поменьше грустного.
— А что там грустного?
— Много. Потому что планета в то время уже совсем гибла от предательства.
— А кто ее предал?
— Сами люди, ее жители… Потому что воевали, воевали… Если война, это ведь всегда предательство для планеты.
— А почему они воевали?
— Ну, ты задаешь вопросики! Почему люди воюют? Ты у них спроси… Для этого и на Марс не надо летать… Хорошо еще, что там нет урановой руды, и они до бомбы не додумались. Да и вообще до всякой взрывчатки не додумались, только луки и всякие метательные машины. Как у нас в древности… Но все равно знаешь, сколько народу погибло! Почти вся планета опустела. И стены разрушились. И песок стал засыпать леса и озера… Юль…
— Что?
— А ты могла бы нажать кнопку?
— Какую кнопку?
— Будто не понимаешь.
— А при чем тут кнопка?.. Ты же сам сказал: там нет урановой руды.
— Юль, я ведь не про «там». А про колокольню.
Юля смотрела встревоженно и вопросительно.
— Я тебе тогда не про все рассказал, как я на колокольне… Там ведь всякие мысли были. Даже дурацкие…
— Ну… какие? — осторожно спросила Юля.
Фаддейка неровно, толчками, сделал глубокий вдох, опять забросил ноги на подоконник и обнял колени. Сказал, уткнувшись в них носом:
— Вот ты представь хорошенько. Город весь спит, огоньков почти нету… И будто вся Земля спит. А я один не сплю, будто у ракетного пульта. И у меня приказ: через пять минут нажать кнопку. И вот уже совсем другая сделается Земля. Половины Земли вообще не будет, только огонь… Ты могла бы нажать?
— Фаддейка, ну ты чего это сегодня? — жалобно сказала Юля. — Зачем про такое?
Он тихо попросил:
— Ты не виляй, а скажи: смогла бы?
— Нет, конечно…
— А если бы тебе расстрел грозил за то, что приказ не выполнишь?
— Ну и… Нет, Фаддейка, все равно не смогла бы.
— По-моему, никто нормальный не смог бы… А ведь есть люди, которые могут. Даже без расстрела, а просто так.
— Это не люди, а психи.
— Я и говорю… Значит, все мы висим на ниточке из-за психов?
— Ну… не такая уж тонкая ниточка, — со старательной бодростью проговорила Юля.