— Что мы в конце концов распишемся. — Он нагнул голову под второй свистнувшей тапочкой и пожал плечами. — Ты же сама никогда не спорила, если говорили «жених и невеста».
— Кто нам говорил такое?! Когда?!
— В седьмом классе еще.
— Не было такого ни разу!
— Было. За что я, по-твоему, Андрюхе Пылину шею мылил?
— Ты? Мылил? О Господи…
— Ну, значит, ты не помнишь, — миролюбиво разъяснил Юрка. — Было такое один раз… А может, ты и не знала.
— Дурень. Это же еще детство было. Мы тогда только познакомились.
…«Познакомились» — это неточное слово. Учились вместе они с четвертого класса. Но были друг для друга — что есть, что нет. Чем он мог быть интересен девчонке, этот неразговорчивый тощий мальчишка — нестриженый, в потертых на коленях штанах, с исцарапанными и перемазанными краской запястьями, которые торчали из слишком коротких рукавов?
Впрочем, и Юля большой популярностью в классе не пользовалась. Тем более, что в замшевых курточках в школу не ходила, в музыкальных записях не разбиралась, хотя отец и подарил ей на день рождения японскую «коробочку» знаменитой фирмы «Сони». Прозвище Спица в глаза Юле никто не говорил (за это можно было и плюху схлопотать), но за спиной кличка порой шелестела и не отлипала от Юли все годы.
Однажды в октябре, в седьмом классе это было, Юля дежурила в кабинете литературы. Она вытирала пыль на книжных полках и услышала разговор, который вела с несколькими девчонками первая красавица класса Настенька Прокушина. Речь шла о ее, Настином, дне рождения, обсуждался список гостей.
— Надо и Спицу позвать, — предложила Настенькина адъютантша Светка Терещенко. Юлю девчонки не видели, ее закрывал стеллаж.
Анастасия Прокушина томно сказала:
— Девочки, мне не жалко, но она танцует как отравленный страус. Что она будет у нас делать?
— На кухне поможет, — ехидно предложил кто-то. — А не позвать все-таки неудобно.
Светка добавила:
— У нее папа сама знаешь кто. Небось раскошелится на такой подарочек, что ахнешь…
Юля, помахивая тряпкой, вышла из-за стеллажа.
— Можно просчитаться, — сообщила она обалдевшим девчонкам. — У папы служебные неприятности, его могут понизить в должности, тут уж будет не до подарочка… Так что я лучше в кино завтра схожу. Расходов всего полтинник на две серии, а смотреть на Клаудию Кардинале все-таки приятнее, чем на вас.
Анастасия обрела самообладание быстро. Ласково пропела:
— Юлечке хорошо. На любое кино «детям до шестнадцати» можно без паспорта.
— На «Мушкетеров» всех пускают, — хладнокровно отозвалась Юля. — Не всем, правда, это понятно: ни машин, ни красавцев в джинсах…
— И с кем это ты пойдешь? — ехидно поинтересовалась Светка.
— Да уж не с твоим Коленькой Каплуновым из восьмого «В».
— Он с тобой и сам не пойдет. У него каблуков таких не найдется, чтобы тебе хоть до плеча достать…
— Вот именно, — отрезала Юля и неожиданно сказала: — Шумов, пошли завтра на «Мушкетеров».
Юрка вытирал доску. Он был настолько «из других сфер», что девчонки при нем обсуждали свои дела не стесняясь.
Интересно, что Юрка не удивился. Согласился неторопливо и спокойно:
— Завтра? Ну давай…
— Два сапога пара, — хмыкнула Светка.