— Он каннибал.
На том конце повисла гробовая тишина.
— Ты шутишь? — наконец, отозвался парень.
— А что, ты слышишь в моем голосе веселье? — отпарировал Равена номер один. Кажется, до Васи стало медленно доходить истина.
Девушка услышала, как он шумно сглотнул.
— И что мне делать? — В его голосе уже не слышалось нахальной дерзости, а сплошь мольба.
— Я же сказала — беги!
Вася кивнул, хотя девушка и не могла этого видеть.
— Пожелай мне удачи, — попросил он.
— Я буду за тебя молиться.
Равена номер один повесила трубку, затем облокотилась на стол и стала просить Господа за эту отчаянную бесшабашную душу.
В это время Василий, дрожа как лист на ветру, отключил переговорник и испуганно подпрыгнул на месте, услышав за спиной голос "друга".
— С кем ты разговаривал?
Руди вошел в маленькую комнатку, в которой находился парень, и встал в проеме, тем самым лишая его возможности отступления. В руках мужчина держал два ножа, которые точил друг от друга.
— Этто ммоя подруга, — заикаясь, ответил Вася.
Почему-то теперь улыбка Руди не казалась ему добродушной, а в глазах будто затаился плотоядный блеск.
— Надеюсь, ты сказал ей, чтобы она тебя не ждала?
— Не ждала? — промямлил перепуганный донельзя Василий.
Руди кивнул и медленно направился к нему, как хищник, заприметивший добычу и теперь собиравшийся ее сцапать.
— Мы ведь на ночь останемся здесь, — пояснил житель Пина. — И поверь, это будет самая необычная ночь в твоей жизни.
Вася окаменел от страха. Он попятился назад, но оступился и повалился в кресло.
— Что с тобой? — как ни в чем не бывало спросил Руди, и его сладкая улыбка стала ещё более приторной.
— Нниччего…
Руди потер один нож о другой.
— Ну, тогда идем в кухню и займемся нашим ужином.
Парень сглотнул, быстро соображая, как бы деликатнее отказаться от "привлекательного" предложения.
— Может, я здесь подожду?
— Ну, что ты. Вася, ты являешься непосредственным участником всего этого действа, что я называю "кулинария". Без тебя сегодняшний ужин просто состоится.
— Эээ… дело в том, что я не очень хочу есть…
— Зато я умираю от голода. И как уже говорил тебе, мои вкусы далеко не вегетарианские.