Бетина покраснела. Единственным транспортным средством, кроме Кирби, был водный мотоцикл. Но даже если бы на нем можно было передвигаться на суше, все равно нельзя использовать, так как он давно стоял сломанный. Перед приездом комиссии Гектор перебрал мотор, но тормоза у водного мотоцикла все равно не работали. По приказу Бетины коридорный поставил его на воду, но приковал на цепь к ближайшему от озера дереву, чтобы никто не смог покататься. Но со стороны выглядело все прилично.
А про то, чтобы встречать комиссию на огромной черепахе, речь вообще не шла. Но Бетина не была бы собой, если не смогла выкрутиться даже из самой патовой ситуации.
— Все машины сейчас заняты, — нашлась она. — Дело в том, что к нам на выходные приехали несколько семей с детьми, и мы отдали весь наш транспорт, чтобы гости смогли съездить в ближайшую деревню.
Это, естественно, было ложью, и госпожа Гриффин, как и все остальные, очень надеялась, что в скором времени госпожа Николетта сможет доставить сюда спиногрызов.
— О, тренируетесь? Правильно. Ведь скоро здесь будет располагаться детский центр, — ядовито произнесла круглая женщина.
Обе Равены огорошено посмотрели на членов комиссии, а затем друг на друга. Вот это они угадали!
Протянутая в качестве приветствия рука Бетины замерла в воздухе. В холле повисло напряженное молчание, даже воздух, казалось, стал искриться от воцарившейся взрывоопасной ситуации. Шок от приезда комиссии моментально сменился лютой ненавистью к этим людям. Весь персонал гостиницы мысленно направил в сторону толстозадой дамы все муки ада. Еще минуту назад они думали, что с этими людьми можно договориться, но сейчас поняли, что впереди их ждет настоящая война.
Равены одновременно сжали руки в кулаки, Кендрик гневно взарился на прибывших, Жув лихорадочно соображал, чем отравить круглую женщину, и даже Джеки, прятавшаяся за углом, насупились. Что ж, если они хотят войны, то получат ее.
Первой пришла в себя Бетина и натужно захихикала, но протянутую руку убрала назад.
— Какая смешная шутка, — заявила она и, не дав женщине ответить: "А я и не шутила", спросила. — А как вас зовут?
Толстуха замялась, не ожидая, что кто-то будет интересоваться ее именем, а вполне хватит и должности.
— Я старший специалист управления гостиничного дела, заместитель ректора в университете Междумирья по гостиничному бизнесу, госпожа Геллер.
— Но как же вас зовут? — настаивала Бетина.
Старший специалист управления гостиничного дела выпучила глаза. Всегда — абсолютно всегда — всем хватало того, что она произнесла секунду назад. Женщина была так удивлена, что некоторое время не знала, что ответить.
— Ммм… меня зовут Лоренза, — чопорно произнесла она после паузы.
— О, как чудесно! — хозяйка гостинцы всплеснула руками. — Хорошо, что вы, наконец, вспомнили свое имя. Вы так долго его не называли, что поначалу я даже подумала, будто у вас… хм… ну, вы понимаете, проблемы с памятью. Но теперь, когда услышала его, догадалась о причине вашей заминки. Оно такое… мягко сказать… нелепое, что его не очень приятно произносить.
Пока ошеломленная госпожа Геллер таращилась на Бетину, переваривая неприкрытое хамство в ее сторону, позади нее послышался дружный смешок. Это ее коллеги потешались над Лорензой. Женщина обернулась и гневно уставилась на мужчину и женщину позади себя. Она одарила их таким злобным взглядом, что те живо перестали смеяться, но, судя по тем взглядам, что бросили на нее, стало понятно, как коллеги недолюбливают Лорензу.
— А я Бетина, — меж тем продолжила хозяйка отеля, — но вы можете звать меня госпожа Гриффин.
И пока Лоренза негодовала от ее очередной колкости, спросила:
— И как же так случилось, что вас, такую занятую, важную госпожу, отправили анализировать работоспособность маленького отеля возле столицы?
Персонал гостинцы дружно поежился, увидев, какими глазами на нее смотрит госпожа Геллер, и подумали, не перегнула ли палку их хозяйка? Но, похоже, Бетина была не из пугливых.
— А я Марли. — Сделала шаг вперед долговязая дама. — А это Эмерсон. — Она указала рукой на мужчину.
— Очень приятно, — солгала Бетина. — Разрешите представить нашу команду.
Она указала на эльфа.
— Это Кендрик, наш портье.
Парень слегка поклонился и по очереди с видимым отвращением поцеловал руки прибывшим женщинам.
— Гомосексуалист, — констатировала Лоренза сквозь зубы и брезгливо поморщилась.
Эльф отпрянул, как от удара, и Равены тут же встали на его защиту:
— А я думала, — хором произнесли они, — что Междумирье — земля равных!
Лоренза покраснела, не зная, как выпутаться из конфуза, в который угодила по собственной вине.