укрыться от жизни, но рано или поздно
жизнь настигает нас, требуя к себе должного внимания.
Отель "Вавилон"
Равена настежь распахнула дверь номера двадцать восемь и вкатила в комнату громоздкую тележку с завтраком и напитками.
Госпожа Хармони въехала в гостиницу три дня назад, но уже успела достать весь персонал и даже постояльцев, живущих с ней по соседству. Кендрик ругался на нецензурном эльфийском языке, так как переговорник на его столе разрывался от бесконечных требований этой клиентки. Жув хватался за голову от названий блюд, которые госпожа Хармони желала отведать. Гектор, казалось, не покидал ее номер, постоянно что-то там меняя, переставляя мебель, ремонтируя, подкрашивая, подмазывая и подправляя. Даже Бетина с ее притворным радушием отказывалась общаться с этой гостьей, взвалив полную заботу о ней на хрупкие плечи Равены.
А вот горничная, совсем наоборот, чувствовала себя в компании вредной старухи вполне вольготно. Ее нисколько не смущала госпожа Хармони, которая на минуточку была зубной феей на пенсии. Более того, по отношению к ней Равена вела себя слишком уж своевольно. Она могла в поведении и речи позволить себе то, чего никогда не позволяла к другим клиентам. А именно подшучивала над старушкой (порой даже очень зло), дерзила, не выполняла ее приказы или выполняла, но очень медленно и из рук вон плохо.
Девушка сама удивлялась своему поведению, но эта скверная фея взывала к ее самым низменным качествам. К тому же Равена видела, что, несмотря на трудный характер, старуха была вовсе не такой плохой, какой хотела казаться, и девушке почему-то захотелось докопаться до истины и узнать, что скрывается за маской недоброжелательности.
Колесики старой тележки заскрипели по полу, Равена закрыла за собой дверь и встретилась взглядом с постоялицей. Пожилая женщина сидела на расправленной постели (в середине дня) и хмуро смотрела на девушку.
Это была худощавая, ссохшаяся старушка с впалыми щеками, острыми скулами и седыми волосами, собранными на макушке в жиденькую шишку. Ее тоненькие губки были скривлены, как у обиженного ребенка, а остренький носик сморщен, словно женщина съела что-то кислое. Из-за спины торчали два бледненьких крылышка, точнее, полтора — одно было наполовину сломано. Это был единственный признак, указывающий, что перед Равеной находилась фея.
— Явилась, — прошипела старуха, окидывая горничную презрительным взглядом. — Ты слишком нерасторопна для горничной. Можно умереть с голоду, пока тебя дождешься.
— О, вы бы этим сделали большую любезность для всего отеля, — лихо парировала Равена и подкатила тележку с едой к кровати старой женщины.
Госпожа Хармони сморщила лоб и злобно прищурилась, услышав неприкрытое хамство в ее адрес.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в такой тоне, бесстыжая девчонка? — Престарелая фея клацнула зубами. — Я могу пожаловаться на тебя хозяйке, и ты окажешься на улице!
— В этом я сомневаюсь, — нисколько не испугавшись ее угроз, ответила девушка и стала сервировать стол.
Она убрала с тарелок салфетки, открыла блюда и стала накладывать еду.
— Вряд ли найдется достаточно желающих работать в отеле за ту заработную плату, что здесь предлагают, — продолжила она. — Поэтому госпожа Гриффин очень дорожит своими сотрудниками. К тому же зная ваш невыносимый характер, никто не обратит внимания на ваши очередные жалобы.
Равена подняла голову и посмотрела на гостью смеющимся взглядом. Та фыркнула и снова скривила свой маленький ротик. Она прекрасно понимала, что девушка права. За три дня пребывания здесь фея успела поднять всех на уши, и уже никто из персонала серьезно не реагировал на ее нытье. В глазах этой женщины все представлялось в сером цвете: то солнце у нее было слишком яркое, то горы высокие, то лес темный. Кроме прыткой горничной, уже никто в гостинице не желал с ней общаться, поэтому старуха с ее немощным телом кругом и полностью зависела от этой дерзкой девчонки, что сейчас смотрела на нее свысока.
Подумать только, она, некогда сильнейшая из зубных фей, глава концерна детских улыбок, автор фразы "Мышка, возьми зубик простой и дай мне золотой", а ныне древняя старушенция, еле передвигающая больными ногами, поеденными артритом, в некотором плане даже подчинялась служанке из захудалого отеля. Куда катится мир! Но реальность была такова, что за время проживания здесь, да и весь период с выхода на пенсию, никто кроме этой соплячки, не желал иметь с ней дело. И уважаемая госпожа Хармони вынуждена была выслушивать дерзости той, что была младше женщины как минимум в десять раз.
Желая сохранить достоинство, старуха одарила горничную гневным взглядом и презрительно уставилась на еду, что та ей принесла.
— Что за гадость ты притащила? — прошамкала госпожа Хармони. — Я отказываюсь это есть!
Равена вынула из кармана блокнот и заглянула в него.
— Ах, простите! — Девушка изобразила смущение. — Здесь написано "Заказ для феи", а я попала в номер к ведьме.
Она предпочла не заметить, каким злобным взглядом старуха впилась в нее, и спокойно пожала плечами.
— Ну, раз вы оказываетесь обедать, пойду, верну заказ на кухню.
— Постой!
Равена видела, как госпожа Хармони борется со своей гордостью, и как в итоге победил голод.
— Ну, хорошо, — практически не раскрывая рта, ответила пожилая женщина. — Раз уж принесла, я съем.
Она нацепила салфетку на горловину ночной рубашки и привстала на постели.
— Но только один раз, — предупредила фея. — Если завтра повторится подобное безобразие, я потребую жалобную книгу.
— Увы, в ней не осталось свободного места. За последние три дня она вдруг стала до корки исписанной какой-то вредной гостьей.