Девушка замялась. Оказаться в объятиях пусть надежного и крепкого, но обнаженного мужчины ей было как-то боязно, но чтобы не показаться ханжой, Равена кивнула и, спрыгнув с ветки, попала прямо в сильные руки оборотня. Не задержав ее в своих объятиях и доли секунды, Альбин аккуратно поставил девушку на землю и повернулся к вампирше.
— Лети ко мне, комарик. Я тебя поймаю.
— Я в состоянии сама спуститься с дерева, — буркнула в ответ Сьюки.
— В самом деле?
Альбин перевел хитрый взгляд на ногу девушки. Равена проследила за его взглядом и охнула оттого, что не заметила сразу. Видимо, убегая от оборотня, Сьюки наступила на ветхую ветку, та хрустнула и сломалась, а тоненькая ступня вампиршы угодила в расщелину между суком и стволом и застряла там. Девушка пыталась самостоятельно выбраться из западни, это было заметно по свежим царапинам на ее ступне, но у нее ничего не вышло. Она мертвой хваткой вцепилась в верхние ветки, чтобы не упасть, но если судить по дрожащим рукам, силы ее оставляли.
Альбин решил прекратить все возможные прения сторон, ухватился за нижнюю ветку, подтянулся, с грацией присущей пантере вскарабкался на самую вершину дерева, одним ловким движением освободил Сьюки из узких тисков капкана, в который она угодила, прижал девушку к своей груди и медленно, но проворно спустился на землю.
В отличие от предыдущего раза, сейчас оборотень не спешил расставаться со спасенной им девушкой, по-прежнему держа ее в своих объятиях. На удивление Сьюки не противилась, не брыкалась и не требовала поставить ее на ноги, а молча смотрела в глаза своему спасителю. Так они и стояли, точнее, стоял Альбин и держал на руках Сьюки, и смотрели друг на друга.
Равена превратилась в невидимку, стараясь не дышать, чтобы не разрушить сложившуюся идиллию. Но, увы, судьба опять не была на стороне этой странной парочки. Вдали послышались крики, рычание и свинячий визг, видимо, волки все же настигли кабана. Альбин быстро заморгал, словно избавляясь от наваждения, и поставил девушку на землю. Сьюки казалась смущенной, она резко отпрянула от мужчины и подошла на безопасную, по ее мнению, территорию, то есть за спину Равены. На лице оборотня появилась кривая улыбка. Он одарил вампиршу таким взглядом, словно говорил: "Как бы ты ни пряталась, я вижу тебя насквозь".
Затем отсалютовал девушкам, обернулся в волка и помчался навстречу своей стаи. Сьюки долго смотрела ему вслед. Равена решила не возвращаться к вопросу, который они обсуждали, пока в их беседу не ворвался вепрь. По тому, что случилось, секунду назад, без всяких объяснений было понятно, как относится к Сьюке объект ее обожания.
Кэлвин уже четвертый раз переписывал последний абзац, не в силах настроиться на рабочий лад и "поймать волну". Вдохновение не шло к нему, и строки получались корявыми, а сам абзац — лишь набором несвязанным между собой слов. Не в состоянии больше бороться с собой, писатель последний раз ударил пальцами по клавиатуре, чтобы выключить переносной электронный помощник, и закрыл крышку.
Мужчина выглядел усталым и раздосадованным. Его талант иссяк, и Кэлвин не мог ничего сделать, чтобы возродить его. Уже давно по качеству текста он из некогда достойных авторов перешел в разряд средних писак. И только безграничная любовь читателей, не видящая ничего, позволяла ему оставаться на плаву, но сам-то мужчина понимал, что каждую следующую книгу буквально выдавливал из себя. Он ненавидел перечитывать написанный текст, проверяя, все ли сделал правильно. Кэлвин буквально вынуждал себя корректировать работу.
Быть коммерческим автором не значит писать то, что тебе хочется. Это означает следовать новым литературным тенденциям (да-да, именно так!), которые диктует читательский интерес и книжная мода. Сейчас в топе были эротика и триллеры. Что касается первого, то это, по мнению Кэлвина, было сугубо женским занятием описывать охи и вздохи во время процесса соития. Он же, мужчина, взялся за жанр, от которого в жилах стынет кровь, и волосы на руках встают дыбом.
И у него неплохо получалось…первое время. Его "Лабиринт" о страшной игре на деньги разошелся миллионными тиражами по всей Вселенной. За ним последовали "Контрабанда", "Мертвецкая мгла" и "Улей", не менее коммерчески успешные, но с каждым новым творением Кэлвин чувствовал, что делает что-то не то. Читатели "проглатывали" все, что он писал, и требовали новых работ, а Нэш каждую следующую книгу любил все меньше.
Он уже год не мог взяться за перо. Его агент замучил его звонками, требуя, чтобы Кэлвин начал творить, поклонники атаковали электронный ящик, в ожидании нового шедевра, а у Нэша опускались руки, едва пальцы касались клавиатуры, и его мысли были как чистый лист бумаги.
Кэлвин приехал в отель у озера в поисках вдохновения. Он думал, что здесь далеко от издержек, что дает вселенская слава, обретет покой и снова начнет писать. Но все оказалось ложным. Наоборот, прибыв в Богом забытую гостиницу, которая лишь в этом сезоне стала постепенно оживать, Кэлвин понял, как тщетны его попытки создать очередной бестселлер. Он НЕ хотел больше писать коммерческие триллеры, его душа стремилась к другому. К чему, он пока сам не мог себе объяснить, но когда его пальцы касались клавиатуры, в голове сразу возникал образ удивительной девушки с черными, как угольки глазами и острыми чертами лица. Независимую и смелую, которая не падает духом из-за ударов судьбы, стойкую и сильную, чья история жизни причудливей, чем любой роман.
В его книге она имела красивое имя Равена и уж никак не соответствовала образу его жестоких героев-убийц или их жертв. Ее история была необычная, с множеством препятствий, но все же удивительная и интересная. И, кажется, его героиня сейчас входит в бунгало…
Кэлвин, не оборачиваясь, улыбнулся, услышав, как открылась и закрылась дверь комнаты. Он сразу воодушевился, вот пришла его Муза! Сейчас он снова откроет электронный помощник, и слова польются, словно из рога изобилия.
Мужчина повернулся, чтобы встретить Равену…, но эта была не она. Совершенно другая девушка, по внешнему виду тоже горничная, скромно улыбнулась и направилась в ванную комнату. Она была хорошей и симпатичной, но не тронула сердце Кэлвина, как это делала Равена. Мужчина не смог скрыть своего разочарования.
Вафелька прыгала с лапы на лапу. Мяч, мяч, мяч, мяч! Ей так хотелось играть, аж нос чесался, но ее хозяйка крепко спала, а хозяин ушел на рыбалку. Он каждое утро ходил рыбачить на озеро и брал Вафельку с собой. Вот это было приключение! Она могла валяться на влажной траве, подставляя рыжее брюшко первым лучам солнца, или ловить бабочек и жуков, и даже с разбега прыгать в теплую воду, или рыть мокрую землю передними лапами, помогая хозяину копать клад.
Он всегда копал клад, перед тем как начинал удить рыбу. Вафелька видела, как хозяин достает из земли длинные розовые штуки, которые извивались, были скользкие и неприятные на вкус, но хозяин складывал их в маленькую черную коробочку, а потом по одному вынимал оттуда, насаживал на крючок, бросал в воду, а затем доставал из нее рыбку.
Наверное, тот, кто сидит в озере, меняется с хозяином рыбкой на его клад из земли. Вафелька была очень умная и все понимала без слов. Хотя и слова она тоже поминала. Сегодня, например, она слышала, как хозяин сказал хозяйке, перед тем как уйти, что купил новых рыжебоких червей-мутантов, чтобы поймать крупную рыбу. Но, увы, пошел дождь, и хозяин оставил червей в шкафу, так как настоящий улов придется отложить до завтра. И что Вафельку он не берет, чтобы она не промокла.
Но как же так?! Что же теперь делать Вафельке одной в такой большой комнате? Уж лучше мокнуть под дождем.
Она закрутилась как волчок на ковре, в попытке поймать свой хвост. Но это оказалось делом неблагодарным. Как только ей казалось, что она вот-вот схватит кончик своими острыми зубами, нахальный хвост ускользал от нее. Вафелька так утомилась, что плюхнулась на спину кверху лапами, очень сердитая на свой хвост, и высунув розовый язык.
Ее глаз скосил в сторону комода, нижний ящик которого был выдвинут. Встав на лапы, Вафелька подошла к ящику и сунула в него свою длинную мордочку. Там стояла та самая черная коробка, в которой хозяин хранил свой клад. Вот это находка! Такса носом поддела крышку, она открылась, и взору собаки предстало что-то толстое и рыжие. Что это? Ах, морковка! Морковка, морковка, морковка!
Вафелька понюхала находку — пахнет странно, лизнула — фу, какая гадость. Надо показать хозяйке. Она с трудом взяла в зубы коробочку и осторожно вынула ее из ящика. Нести находку было не просто, но Вафелька справилась. Она донесла коробочку до кровати хозяйки, одним прыжком оказалась на спине женщины и стала по одному выкладывать на постель клад. Такса попыталась разбудить хозяйку, лизнув ее в нос, но та лишь сморщилась и фыркнула. Расстроенная Вафелька спрыгнула с кровати и направилась искать свой мячик, который куда-то укатился.
Черви, извиваясь, стали расползаться по кровати, забираясь под одеяло и прилипая к теплому голому телу.
— Дорогой, перестань меня щекотать, — произнесла госпожа Хейр сонным голосом.
А спустя пару минут отель пронзил истошный крик.
ГЛАВА 11
Что такое отель? Место, где можно остановиться,