У Нэша, видимо, были другие планы, так как он привлек к себе внимание, положив свою руку на плечо Бетины.
— Госпожа Гриффин, — протянул он вкрадчивым голосом, а тембр его стал мягким и бархатным. — Это потрясающе.
Женщина напрягалась и, оставив в покое Равену, уставилась на писателя как кролик на удава.
— Я как раз говорил вашей горничной, что это изменение дизайна невероятно идет вашему отелю, — тем временем продолжал "удав". — А теперь хочу выразить мое восхищение лично вам, как организатору этого новаторского решения.
— Новаторского решения, — пролепетала "кролик", завороженная его глазами.
— Да, поверьте человеку, которому постоянно приходится путешествовать, смешение стилей в оформлении здания — вещь определенно удачная, но, увы, крайне редкая. Ведь далеко не все хозяева отеля имеют такой новаторский ум, позволяющий создать столь прогрессивно успешный дизайн для своей гостиницы.
— Вы находите?
— Абсолютно.
Когда Кэлвин смотрел на Бетину, его взгляд нельзя было назвать иначе как очарованный. В голове женщины пронеслись миллионы мыслей. Ей понадобилось время, чтобы собраться и сделать вид, что она хотя бы в курсе всего того, что сейчас произошло, и уж тем белее, является автором сия творения.
— О да!
Хозяйка использовала свой самый удачный смех.
— Эта идея пришла мне в голову внезапно, и я тут же поспешила воплотить ее в жизнь. Я так торопилась. Ну, вы, как творческий человек, поймете меня. Когда на тебя снисходит вдохновение, ты весь горишь в предвкушении и стремишься как можно скорее осуществить все, что задумал. Вот и я так спешила реализовать мои идеи на деле, что даже упросила дорогих помощников покрасить здание ночью.
Кэлвин встретился глазами с Равеной. И хотя по ее взгляду мало что можно было понять, мужчина примерно догадывался, каким образом хозяйка "упрашивала" свой персонал работать круглые сутки. Бетина тем временем снова посмотрела на девушку и даже одарила ее фальшивой улыбкой.
— И мои сотрудники, как всегда, справились со всем самым наилучшим образом.
Женщина даже слегка коснулась горничной, что бы показать, насколько близка ее связь с работниками отеля. Равена стояла, переводя взгляд с Бетина на Кэлвина и наоборот, медленно осознавая, что, кажется, избежала расправы и может продолжать работать в гостинице. И помог ей в этом не кто иной, как своенравный писатель. Что ж, спасибо ему за это.
Но, видимо, Кэлвин решил не ограничиваться в своей доброте.
— Какой у вас слаженный и дружный коллектив, — продолжил мужчина. — Сегодня я наблюдал, как они организованно трудились над вашим проектом, и это лишний раз вызывает у вас уважение, как у хорошего руководителя.
На бледных щеках Бетины появился девичий румянец, женщина довольно улыбнулась.
— И мне кажется, что быть организатором — не единственный ваш добродетель…
"Конечно, — подумала Равена, — еще хозяйка, как выясняется, падка на лесть".
— Еще, я думаю, вы добрая и щедрая хозяйка. Какую плату вы предложили сотрудникам за сверхурочную работу: материальную компенсацию или выходной?
Рот Бетины машинально открылся и снова захлопнулся, а маленькие глазки растерянно забегали вокруг. Равена и Кэлвин с интересом наблюдали, как хозяйка придумывает достойный, но неприятный ей ответ. Девушка была уверена — несмотря на то, что в этом сезоне постояльцев в отеле больше чем за предыдущие несколько лет, их заработные платы не увеличатся до конца лета, и следующие слова женщины только подтвердили ее догадки:
— Выходной, — объявила Бетина и натужно засмеялась.
Ого, мало того что Кэлвин помог Равене остаться работать в этом отеле, так еще подарил ей целый выходной. Девушка была поражена. Но ее радость продолжалась недолго, так как минуту спустя послышался очередной испуганный крик, теперь уже из самого отеля. Бетина, Равена и Кэлвин переглянулись и поспешили в гостиницу, посмотреть, что там произошло.
Крик повторился и не единожды, причем это явно был женский вопль и доносился он из коридора второго этажа. Когда троица поднялась наверх, то застала преинтереснейшую картину. В коридоре стояли господин Шилох, красный и обгоревший от постоянных принятий солнечных ванн, валясь где-нибудь во дворе в алкогольном угаре, и рыжий господин Декстер Хейр из Веренеи. Было ясно, что два этих мужчины находились в состоянии перерыва в драке. Об этом свидетельствовала шишка на лбу полугоблина, его заплывший правый глаз и ссадина на плече. Господин с Веренеи тоже был немало покалечен: у него был вырван клок рыжих волос, который лежал рядом с ним на ковре, ухо скручено, оттопырено и покраснело, а нос сплющен (явно от настигнувшего его кулака).
То, что драку начала Шилох, ни у кого не вызывало сомнения. Зная неуживчивый характер постояльца, и тот факт, что крутившаяся словно волчок возле супруга Феб Хейр вопила, что бы "этот негодяй" оставил ее мужа в покое.
Равена заметила, что женщина обута в голубые резиновые сланцы и подумала, что, кажется, для проворных китайцев не существует границ. Эти ребята смогли завести свою продукцию и в Междумирье.
Буфером между дерущимися был Орк Солидный, который тоже пострадал от "дуэлянтов", так как один из его торчащих клыков был сломан. Судя по тому, что его половина сейчас находилась в левой руке Шилоха, всем стало ясно, кто лишил орка зуба. Преданная Вафелька, защищая своего хозяина, рычала и лаяла, кидаясь на полугоблина.
Когда хозяйка отеля в сопровождении горничной и постояльца-писателя подбежали к ним, первое время не знали, что делать с этой ситуацией. Тут же к ним присоединился и Кендрик, попытавшийся успокоить зачинщика.
— Господин Шилох, — произнес портье, — вы помните, что Междумирье является территорией тотального равенства, и здесь в "Перекрестке" вы должны с уважением относиться к вашим соседям по комнате?