Дедушки с гитарой-2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да. Так что давите, показывайте…

Я хотел посетовать на то, что тут нет гитары, но Никита меня опередил.

– У вас есть листок нотной бумаги?

Разумеется, листок нашелся.

Никита взял его и, покусывая кончик ручки, начал расставлять на ней значки нот. Глядя за его работой, я откровенно завидовал другу. Каждый раз, когда я видел, как он работает с нотами я давал себе обещание освоить эту премудрость, ну и заодно научиться играть на клавишных. База-то у меня была, но вот дальше этой базы я не шел. Ленился.

Когда Никита закончил, то передал лист хозяину, а тот переадресовал его Кобзону.

Несколько секунд Иосиф Давыдович покачивая в каком-то медленно ритме головой читал музыку.

– Ну и как? – спросил Вознесенский. – Впечатляет?

Кобзон кивнул. Движение было несколько замедленным, отстраненным. Он словно играл музыку внутри себя и прислушивался к ней, прикидывая как придется петь…

Не слова не говоря, подошёл к роялю. Несколько секунд глазами он читал ноты, потом отложил лист и начал… Он пел как Кобзон. В его исполнении не было привычных нам интонаций Караченцова, но это и было неплохо. Песня звучала по-другому, но она звучала, словно повернувшись к нам иной, не известно нам, стороной.

– Жаль, что нет гитары, – сказал я. – С гитарой и пианино это получилось бы еще лучше….

– Гитара есть…

Хозяин вышел в другую комнату и вернулся оттуда с инструментом в руках.

– Это мне испанские товарищи подарили, – сказал он. – Попробуйте в два инструмента.

Он протянул инструмент ко мне.

Она была прекрасна. Глядя на обводы корпуса, я невольно вспомнил те движения, которые делал Серега руками, когда описывал нашу потенциальную солистку с музыкальным образованием…

Шестиструнная «Кремона»… Лакированная, концертная гитара. Я не знаю сколько она сейчас стоит и даже не знаю можно ли было купить её у нас. По крайней мере в музтоварах на Неглинной улице я такую не видал.

Я подстроил инструмент, и мы с Кобзоном сыграли дуэтом. Все-таки честь и хвала настоящим создателям, не нам, кто её присвоил, а настоящим.

– Ну и как? – спросил хозяин дома у Кобзона. – Сомнения отпали?

Я посмотрел на него, ожидая объяснений, и они последовали. Какие сомнения? В чем?

– Иосиф Давыдович сомневался, что школьникам по силам написать такое.

Я посмотрел на Кобзона.

– Вы там были, на концерте? Вы слышали?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет. Но тот, кто слышал, говорил о песни в превосходных степенях. В стихах Андрея Андреевича я был уверен, но вот в музыке…

Он прижал руку к сердцу.

– Извините за недоверие.

Его руки снова почнулись к клавишам, и он проиграл несколько тактов.

– Мне нравится, – наконец сказал певец. – И даже очень…

Он говорил медленно, и я видел, что за словами скрывается работа мысли. Он что-то прикидывал, соображал. Решение, которое в нем зрело проявилось одной фразой.