Тауэр улыбнулся.
— А кому нет? Я пользуюсь их нитями для чистки межзубных промежутков. И зубной пастой. Пробовал и зубной эликсир, но он очень крепкий. А почему вы спросили?
— Потому что Одетта Холмс — моя жена. Я, возможно, выгляжу как Лягушонок-Гремлин, но на самом деле я — Прекрасный Принц.
Тауэр долго молчал. Эдди зажал свое нетерпение в кулак, не мешая ему думать. Наконец Тауэр посмотрел на него.
— Вы думаете, я веду себя глупо. Что я — второй Силес Марнер или, того хуже, Эбенезер Скрудж.
Эдди понятия не имел, кто такой Силес Марнер, но понял, о чем толкует Тауэр, поскольку Скрудж олицетворял собой скрягу.
— Вот что я вам скажу. После того что вам пришлось пережить, вы должны понимать, что служит вашим интересам, а что — нет.
Я считаю себя обязанным заверить вас, что дело не в бессмысленной жадности. Есть еще и элемент осторожности. Я знаю, что этот участок земли стоит недешево, как и любой участок земли на Манхэттене, но дело не только в этом. В моем кабинете стоит сейф. В нем кое-что лежит. Возможно, даже более ценное, чем подписанный автором экземпляр «Улисса».
— Тогда почему вы не храните эту ценную вещь в банке?
— Потому что ей положено лежать здесь, — ответил Тауэр. — Потому что она всегда здесь лежала. Может, ждала вас, может, такого, как вы. Когда-то, мистер Дин, моей семье принадлежала практически вся Бухта Черепахи, и… ну подождите. Вы подождете?
— Да, — ответил Эдди.
Как будто у него был выбор.
После ухода Тауэра Эдди слез со стула и подошел к двери, которую мог видеть только он. Посмотрел сквозь нее. Издалека до него донеслась мелодия колокольцев. Куда яснее зазвучал голос матери. «Почему бы тебе не уйти оттуда? — печально спросила она. — Ты только все испортишь, Эдди… как всегда».
«В этом вся моя мать», — подумал он и позвал Роланда.
Стрелок вытащил патрон из одного уха. Эдди заметил, как неуклюже двигается его рука, словно пальцы онемели, но думать об этом времени не было.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Все прекрасно. А ты?
— Тоже, но… Роланд, не можешь ли ты пройти сквозь дверь? Мне может понадобиться помощь.
Роланд задумался, покачал головой.
— Если я пройду, ящик может закрыться. Наверняка закроется. А тогда закроется дверь. И мы останемся на той стороне.
— А нельзя подпереть крышку камнем, костью, чем-нибудь?
— Нет, не получится, — ответил Роланд. — Магический кристалл слишком сильный.
«И он воздействует на тебя», — подумал Эдди. Лицо Роланда осунулось, побледнело, как и в то время, когда его травил яд омароподобных тварей.
— Хорошо.
— Возвращайся как можно быстрее.
— Постараюсь.
Когда он обернулся, Тауэр вопросительно смотрел на него.
— С кем вы разговаривали?
Эдди отступил в сторону, указал на дверь.
— Видите что-нибудь, сэй?