На лице Бенни отразилось недоумение. Джейк еще раз взглянул на Маргарет Эйзенхарт и все понял. Ты делаешь, что следует… а потом до тебя доходит, что ты сделал.
— Пошли, Бен, — бросил он.
— Но…
— Пошли. — Он взял своего нового друга за руку и потянул к кухонной двери.
Роланд позволил женщине постоять несколько секунд, чтобы она пришла в себя. На ее щеках еще горели пятна румянца, но в остальном лицо побелело, как молоко. Стрелок подумал: она изо всех сил старается побороть тошноту.
Подошел к воротине амбара, схватился за сектор орисы с тупой кромкой, потянул на себя. Удивился, сколь большое усилие пришлось приложить, прежде чем тарелка шевельнулась и наконец ее удалось вытащить. Он принес тарелку Маргарет со словами:
— Твой инструмент.
Поначалу она орису не взяла, зато бросила на Роланда полный ненависти взгляд.
— Почему ты насмехаешься надо мной, Роланд? Как ты узнал, что Воун взял меня из клана Мэнни? Скажи нам, прошу тебя.
Помогла, конечно, роза, прикосновение к ней усилило интуицию, помогло и лицо Маргарет, в котором было немало общего с лицом старика Хенчека. Но он не собирался объяснять этой женщине, каким путем и откуда попадали к нему те или иные сведения. Поэтому просто покачал головой.
— Я этого не знал. И не насмехался над тобой.
Маргарет Эйзенхарт ухватила Роланда за шею. Сухой, жаркой ладонью. Наклонила ухо к своему перекошенному рту. Он будто уловил запах всех кошмаров, мучивших ее с того момента, как она решила покинуть своих близких ради крупного ранчера Кальи Брин Стерджис.
— Я видела, как вчера вечером ты говорил с Хенчеком. И еще будешь говорить с ним? Будешь, не так ли?
Роланд кивнул, завороженный ее хваткой. Невероятной для такого миниатюрного тела силой. Она шумно дышала ему в ухо. Неужто лунатик таился внутри каждого, даже в такой вот женщине? На этот вопрос Роланд не знал ответа.
— Хорошо. Я говорю спасибо тебе. Передай ему, что Маргарет из клана Красной тропы прекрасно живет со своим любимым, ага, прекрасно. — Хватка стала еще крепче. — Передай ему, что она ни о чем не сожалеет! Сделаешь это для меня?
— Да, леди, будь уверена.
Она выхватила у него тарелку, не боясь порезаться об острую кромку. С тарелкой явно почувствовала себя увереннее. Посмотрела на него полными слез глазами.
— Ты говорил с моим отцом о Пещере? О Пещере двери?
Роланд кивнул.
— С чем ты пришел к нам, ты, несущий смерть человек с оружием?
Подошел Эйзенхарт. С тревогой глянул на жену, которая ради него ушла из привычного ей мира. Какое-то мгновение она смотрела на него, словно видела впервые в жизни.
— Я делаю только то, что велит ка, — ответил Роланд.
— Ка! — воскликнула Маргарет, ощерившись, лицо вдруг стало злобным, пугающим. — Отговорка всякого возмутителя спокойствия. И ты ничем не отличаешься от прочих!
— Я делаю, что велит ка, и то же будешь делать ты.
Маргарет смотрела на него, словно не понимая слов. Роланд оторвал жаркую руку от своей шеи, сжал ее, мягко, не до боли.
— И то же будешь делать ты.
Секунду-другую она держала его взгляд, потом опустила глаза.
— Ага, — пробормотала. — Ага, как и мы все. — Вновь решилась посмотреть на него. — Ты передашь Хенчеку мои слова?
— Ага, леди, я же обещал.
На дворе, где с каждым мгновением сгущалась ночь, воцарилась тишина, нарушаемая разве что далекими криками расти. Трое ковбоев по-прежнему стояли у загона с рабочими лошадьми. Роланд направился к ним.