— Ага… от Кальи Сен Че на севере до Кальи Дивайн на юге. Дальше — не знаю. Мы любим помогать людям и любим поболтать. Раз в месяц мы бросаем тарелки, в память о том, как леди Ориса отомстила Серому Дику, но лишь у некоторых получается.
— У тебя получается, сэй?
Она молчала, кусая нижнюю губу.
— Покажи ему, — рыкнул Эйзенхарт. — Покажи ему и покончим с этим.
Они спустились с крыльца, жена ранчера первой, Эйзенхарт — за ней, Роланд последним. Позади них открылась и закрылась дверь кухни.
— Славные боги, миссус Эйзенхарт собирается бросать тарелку! — радостно воскликнул Бенни Слайтман. — Джейк! Ты не поверишь своим глазам!
— Отошли их в дом, Воун. — Маргарет глянула на мужа. — Незачем им это видеть.
— Нет, пусть смотрят, — возразил Эйзенхарт. — Мальчикам не повредит, если они увидят, что может женщина.
— Отошлем их в дом, Роланд, да? — Теперь она повернулась к стрелку, раскрасневшаяся, со сверкающими глазами и очень хорошенькая. Роланду показалось, что теперь она выглядит на добрых десять лет моложе по сравнению с той Маргарет, что вышла из дома с орисой под фартуком, но он задался вопросом, а удастся ли ей точно бросить тарелку в таком состоянии. Ему очень хотелось это увидеть, потому что удар из засады — грубая работа, и волнение ни в коем случае не должно мешать быстроте и точности.
— Я согласен с твоим мужем, — ответил он. — И позволил бы им остаться.
— Пусть будет по-вашему, — вроде бы с неохотой согласилась Маргарет, но Роланд видел, что она довольна, что ей нужны зрители. И надежда все крепла. Роланд подумал, что у жены ранчера, среднего возраста, миниатюрной, с маленькой грудью и тронутыми сединой волосами, сердце охотницы. Не стрелка, конечно, но в такой ситуации он бы не отказался получить в свое распоряжение нескольких охотников… нескольких убийц… все равно, мужчин или женщин.
Она направилась к амбару. Когда до пугал, охранявших ворота, оставалось пятьдесят ярдов, Роланд коснулся руки Маргарет, остановив ее.
— Нет. — Она покачала головой. — Слишком далеко.
— Я видел, как ты бросала тарелку и с большего расстояния, — возразил Эйзенхарт, а когда она бросила на него сердитый взгляд, добавил: — Да, видел.
— Может, и видел, только тогда рядом не стоял стрелок из рода Эльда, — фыркнула она, но не сдвинулась с места.
Роланд подошел к амбару, снял с одного из пугал, того, что стояло слева, голову, лыбящуюся тыкву, вошел в амбар, без труда нашел секцию с картофелем, взял картофелину, вышел из амбара, положил на плечи пугала взамен тыквы. Поскольку размерами пугало не уступало человеку, контраст между головой и туловищем получился разительный. Теперь пугало напоминало карнавального уродца.
— О, Роланд, нет! — закричала Маргарет. — У меня не получится! Я не смогу!
— Я тебе не верю. — Стрелок отступил в сторону. — Бросай.
На мгновение подумал, что орису она не бросит. Маргарет огляделась в поисках мужа. Если б Эйзенхарт стоял рядом, она точно сунула бы тарелку ему в руки, а сама бросилась в дом, не думая, порежется он или нет. Но Воун Эйзенхарт уже отошел к ступенькам крыльца. Мальчишки стояли у него за спиной, Бенни Слайтман улыбался, зато Джейк пристально наблюдал за ней, сдвинув брови, чтобы ничего не упустить.
— Роланд, я…
— Хватит, миссас. О прыжках ты все говорила правильно, но теперь я хочу посмотреть, не расходятся ли у тебя слова с делами. Бросай.
Она отпрянула, глаза широко раскрылись, словно ей отвесили оплеуху. А потом повернулась к пугалу, занесла правую руку над левым плечом. Последние лучи заходящего солнца окрасили тарелку в багрянец. Губы Маргарет превратились в тонкую белую линию. На мгновение мир застыл.
— Риса! — яростно, пронзительно выкрикнула она и выбросила руку вперед. Пальцы разжались, указательный вытянулся вдоль линии, по которой полетела тарелка. Из всех находившихся во дворе (в том числе и трех ковбоев, остановившихся посмотреть, как хозяйка бросает орису) только Роланду хватило остроты глаз, чтобы проследить за полетом тарелки.
«Точный бросок! — радостно подумал он. — Очень точный!»
Тарелка с низким воем летела над утоптанной землей двора. Менее двух секунд потребовалось для того, чтобы достичь цели. Картофелина развалилась на две половинки, одна упала на землю у правой руки чучела, вторая — у левой. Сама же ориса вонзилась в воротину.
Мальчишки издали восторженный крик. Бенни вскинул раскрытую ладонь, как научил его новый друг, Джейк звонко хлопнул по ней второй ладонью.
— Отличный бросок, сэй Эйзенхарт! — крикнул Джейк.
— Отличное попадание! Спасибо тебе! — добавил Бенни.
Роланд заметил, как разошлись губы женщины, обнажая зубы, когда она услышала эту искреннюю похвалу, — совсем как у лошади, увидевшей змею.
— Мальчики, на вашем месте я бы ушел в дом, — сказал он.