Читать книгу «Цикл "Тёмная башня". Компиляция. Книги 1-8» онлайн.

Как только он сжал ключ в руке, голоса загремели, слившись в одну гармоничную ноту триумфа. Джейк закричал, и крик его утонул в этом хоре. Ключ у него на ладони вспыхнул вдруг белым светом, и по руке его, точно мощный разряд электричества, прошла сила. Он как будто схватился за оголенный провод под напряжением, но боли не было.

Он положил ключ между страницами «Чарли Чу-Чу». Пристальнее вглядевшись в розу, Джейк неожиданно осознал, что настоящий ключ – это она. Ключ ко всему. Он прополз чуть вперед, чтобы взять ее. Лицо его пламенело, увенчанное чистым светом. Глаза полыхали, как два провала, заполненные голубым огнем.

Роза росла посреди островка травы – странной, багровой травы.

Когда Джейк потянулся к ней, бутон стал раскрываться прямо у него на глазах, обнажая свои полыхающие глубины, потаенные, ослепительно алые. Лепесток раскрывался за лепестком, и каждый горел своим собственным тайным огнем. Джейк в жизни не видел такого чуда… ничего, напоенного до такой степени жизнью, ликующей и безудержной.

Как только он протянул к ней руку – решительно, без колебаний, – хор голосов принялся выпевать его имя… и в сердце Джейка закрался предательский страх. Холодный, как лед, и тяжелый, как камень.

Что-то было не так. Теперь Джейк ощущал какой-то вибрирующий диссонанс… как царапина, безобразная и глубокая, на бесценном полотне великого мастера. Как жар, накаляющийся исподволь под хладной кожей на лбу у больного.

Как червяк. Червяк, вгрызающийся в сердцевину плода. И еще – тень. Та, что таится за следующим поворотом дороги.

А потом перед ним раскрылась самая сердцевина розы, взорвавшись желтым слепящим светом, и волна изумления, смешанного с восторгом, тут же смыла все страхи. Джейк поначалу подумал, что это всего лишь пыльца, пусть и исполненная сверхъестественного сияния, которым здесь было пронизано все. Он так подумал, хотя из ботаники знал, что у роз не бывает пыльцы. Но, нагнувшись поближе, он разглядел, что этот круг пламенеющей желтизны в сердцевине цветка – никакая вообще не пыльца, а солнце. Настоящее солнце: кузница чистого света, горящего в сердцевине розы, что растет посреди багровой травы.

Снова вернулся страх. Даже не страх уже – неподдельный ужас. «Все правильно, – вдруг подумалось Джейку. – Пока здесь все правильно, но оно может пойти не так… на самом деле, уже пошло. Мне дали почувствовать это. В той мере, в какой я мог выдержать это “не то”. Но только – что? И чем я могу помочь?»

Как червяк, проникающий глубже и глубже.

Джейк ощущал ее, эту пульсацию, точно биение больного и злобного сердца – непримиримого недруга безмятежного великолепия розы, вносящего вопиющий разлад в стройный хор голосов, которые так его успокоили и помогли ему воспрянуть духом.

Склонившись еще ближе к розе, Джейк увидел, что солнце там, в сердцевине ее, не одно, что их много, солнц… быть может, все солнца вселенной сияли сейчас в этом исполненном жизни, но все-таки хрупком сосуде из пламенеющих лепестков.

Там был целый мир. И этому миру грозила опасность.

Зная, что прикоснуться к этому полыхающему микрокосму почти неминуемо означает смерть, и все же не в силах противиться искушению, Джейк протянул руку к сияющей сердцевине. В этом жесте его не было ни любопытства, ни ужаса – только одно, невыразимое никакими словами, стремление защитить ее, розу.

Поначалу, когда он снова пришел в себя, Джейк осознал только то, что прошло много времени и что голова у него буквально раскалывается от боли.

«Что случилось? Меня тюкнули по башке и ограбили?»

Перевернувшись, он сел. Новый взрыв боли отдался в голову. Джейк осторожно потрогал свой левый висок. На пальцах осталась кровь. Взглянув вниз, он увидел кирпич, что валялся в траве. Один его сбитый угол был подозрительно алым.

«Если бы угол был острый, я бы сейчас уже был на том свете или лежал бы в коме».

Взглянув себе на запястье, Джейк с удивлением обнаружил, что часы его были на месте. «Сейко». Не то чтобы очень уж дорогие, но, как правило, в этом городе не бывает такого, чтобы ты, задремав на заброшенном пустыре, проснулся потом, что называется, «при своих». И не важно, дорогие на тебе «цацки» или не очень, всегда отыщется кто-нибудь, кто с удовольствием их у тебя позаимствует. Но на этот раз ему, кажется, повезло.

Уже четверть пятого. Он пролежал здесь в отключке почти шесть часов. Папа, возможно, уже сообщил в полицию о пропаже сына, и его сейчас ищут. Однако, для Джейка это уже не имело значения. Ему казалось, что он вышел из школы Пайпера тысячу лет назад, хотя это было не далее, как сегодня утром.

Джейк поплелся к забору, что отгораживал эту заброшенную площадку от Второй-Авеню, но остановился на полпути.

Что же все-таки произошло?

Мало-помалу память вернулась к нему. Он перелез через забор. Поскользнулся и подвернул лодыжку. Наклонившись, Джейк потрогал ее и сморщился от боли. Да… так оно все и было. А дальше?

Что-то волшебное.

Он пробирался наощупь по воспоминаниям, отыскивая это «что-то», медленно и осторожно, как дряхлый старик пробирается через темную комнату. Все тогда преисполнилось внутренним светом. Все – даже пустые пакеты и пивные бутылки. Потом появились какие-то голоса… они пели в могучем хоре и рассказывали истории… тысячи историй, перекрывавших друг друга и оттого невнятных.

– И лица, – пробормотал он вслух. Вспомнив о лицах, Джейк с опаскою огляделся по сторонам. Никаких лиц. Груды битого кирпича оставались всего лишь грудами кирпича, сорняки – сорняками. Никаких лиц, и все же…

«…и все-таки они были. Были. Тебе вовсе не померещилось.»

Он сам в это верил. Он не мог уже ухватить сущность воспоминания, всю меру его безупречности и красоты… но он знал одно: то, что случилось, случилось на самом деле. Просто память о тех мгновениях, что предшествовали его долгому обмороку, подобна была фотографиям, сделанным в самый счастливый день в твоей жизни. Ты помнишь, каким он был, этот день… пусть не все, но ведь что-то ты помнишь… но фотографии все равно остаются какими-то плоскими и бессильными.

Джейк оглядел заброшенный пустырь – лиловые сумерки уходящего дня уже подкрадывались, затеняя свет – и подумал еще: «Я хочу, чтобы оно вернулось. Господи, как я хочу, чтобы оно вернулось… таким, как было».

И тут он увидел розу. Она росла посреди небольшого участка багровой травы рядом с тем местом, где он упал. Сердце бешено заколотилось в груди. Джейк рванулся туда, обратно, не обращая внимания на боль, пронзавшую при каждом шаге больную ногу, и упал перед ней на колени, как истово верующий – пред алтарем. Наклонился вперед, широко распахнув глаза.