Эдди склонился над глиняной чашкой. Вода уже начинала сочиться сквозь смоляную замазку, но игла медленно поднималась на поверхность. Вот она уже вынырнула и закачалась спокойно, как пробка, указывая направление по прямой от Врат у них за спиной в самую чащу древнего леса.
– Срань господня… плавучая иголка. Теперь я действительно видел все.
– Держи чашку, Сюзанна.
Роланд медленно сместил коляску чуть вправо от куба. Иголка дрогнула, закачалась и опять опустилась на дно. Но как только стрелок вернул коляску в первоначальное положение, она поднялась на поверхность, указывая направление.
– Была бы у нас металлическая стружка и лист бумаги, – сказал Роланд, – я бы вам показал. Стружка, насыпанная на бумагу, растянулась бы в линию, и линия эта указала бы в том же самом направлении.
– А когда мы отойдем от Врат? – спросил Эдди. – Она тоже будет указывать направление?
Роланд кивнул.
– И не только она. Его видно, Луч.
Сюзанна оглянулась через плечо, случайно задев локтем чашку. Вожа всколыхнулась. Иголка дернулась, потеряв направление… но тут же вернулась в первоначальное положение.
– Не туда, – сказал Роланд. – Сейчас оба смотрите вниз… Эдди под ноги, Сюзанна – себе на колени.
Они сделали, как он сказал.
– Когда я скажу вам смотреть, смотрите прямо вперед. По направлению иголки. Только не вглядывайтесь: пусть глаза смотрят сами. Понятно? Давайте!
Они подняли головы. В первые пару мгновений Эдди не увидел ничего особенного – все тот же дремучий лес. Он попытался расслабиться, расфокусировать взгляд… и вдруг он увидел, как прежде увидел рогатку, сокрытую в древесном наросте, и понял, почему Роланд велел им не вглядываться. «Отпечаток» невидимого Луча, проходящего сквозь пространство, лежал буквально на всем, что попадало в рамки его излучения – едва уловимый, но все-таки различимый. Иголки сосен и елей были обращены в его направлении. Кустарник немного клонился в сторону: в направлении Луча. Деревья, которые повалил медведь, расчищая себе поле зрения, не все попадали вдоль этой скрытой «дорожки» – что уводила на юго-восток, если только у Эдди не застопорилось чувство пространственной ориентировки, – но большинство из них все же легли по Лучу, как будто сила, от Врат исходящая, толкала их в том направлении. И было еще кое-что: то, как тени ложились на землю. Солнце вставало сейчас на востоке, и тени, само собою, указывали на запад, но если смотреть точно на юго-восток, куда указывала иголка в чашке, можно было разглядеть странный теневой узор типа «елочки», но опять же – лишь вдоль Луча.
– Кажется, что-то я вижу, – с сомнением проговорила Сюзанна, – но…
– Смотри на тени! На тени, Сьюз!
Вдруг глаза у нее широко распахнулись, и Эдди понял, что она тоже все это видит.
– Господи! Точно! Вот же он – вот! Как пробор в волосах!
Теперь, когда Эдди увидел его, он уже больше не мог не видеть… этакий затененный проход сквозь дикие дебри, подступающие к поляне, прямая, едва различимая «дорожка» – путь Луча. Внезапно он осознал, какой мощной должна быть сила, обтекающая его (или, может быть, проходящая сквозь него, как рентгеновы лучи), и едва переборол себя, чтобы не отшатнуться в сторону.
– Слушай, Роланд, а мне оно не грозит импотенцией, а?
Роланд лишь улыбнулся, пожав плечами.
– Это как ложе реки, – изумилась Сюзанна. – Давно иссохшей реки… оно заросло, и его теперь едва видно… но все-таки видно. Этот узор из теней, он не изменится, если мы будем держаться «дорожки» Луча, верно?
– Нет, – сказал Роланд. – Тени меняются вместе с солнцем, движущимся по небу, но так или иначе Луч будет видно. Он проходит здесь тысячи лет – быть может, десятки тысяч. Посмотрите наверх, в небеса!
Они подняли глаза к небу. В вышине белые перистые облака тоже выстроились вдоль луча, сложившись узором-«елочкой»… И они – те, что лежали в пределах силовой «дорожки» – плыли по небу быстрее, чем те, которые рядом. Плыли на юго-восток. Как будто их что-то толкало по направлению к Темной Башне.
– Видите? Ему подвластны даже облака.
В небе летела стайка каких-то птиц. Влетев в лучевой поток, они тоже свернули на юго-восток. Эдди глядел и не верил своим глазам. Выбравшись за пределы узкого силового коридора, птицы возобновили свой первоначальный курс.
– Ну ладно, – вымолвил Эдди. – Кажется, нам пора двигать. Путь в тысячу миль начинается с одного шага, равно как и в тысячу ли и все прочее.
– Подождите минутку. – Сюзанна смотрела на Роланда. – Ведь нам не тысячу миль предстоит протопать. Теперь уже – нет, я права? А сколько, Роланд? Пять тысяч миль? Десять?
– Точно не знаю. Но далеко.
– И как ты думаешь это осуществить на практике, когда вам приходится вечно таскаться с моей треклятой коляской? При самом удачном стечении обстоятельств мили три в день по этим Отстойникам мы пройдем, но не больше… и тебе это известно.
– Мы нашли путь, – спокойно ответил Роланд, – и пока что этого достаточно. Быть может, настанет такое время, Сюзанна Дин, когда нам придется идти быстрей, чем тебе бы хотелось.