– Свирепые собаки, они есть свирепые собаки, – процедил Лесник, стоявший за спиной Микки. – Что тут скажешь?
И снова слепая ярость закипела в крови Грозы. Ей потребовалось сделать несколько судорожных вдохов, чтобы успокоиться и не наброситься на Лесника. Это потребовало таких усилий, что всё её тело задрожало от напряжения. «Что со мной? – ужаснулась Гроза. – Почему я не могу себя контролировать? Неужели Лесник прав?»
И, самое главное, почему она пришла в такое исступление? Что её так разозлило? Неужели всё дело в собаке, которая смотрит на неё с таким обожанием? В собаке, которая преклоняется перед ней и готова не спать целую ночь, дожидаясь её возвращения после сонных блужданий? Неужели эта забота и любовь привели Грозу в такую ярость, что она растерзала в клочья беспомощную дичь?
Сердце Грозы тяжело колотилось в рёбра, голова раскалывалась от боли, но она облизнулась и с трудом заставила себя успокоиться. «Я не стану огрызаться на Лесника, – твёрдо сказала Гроза себе. – Этим я только докажу его правоту». Решительно отвернувшись от Лесника, она виновато легла перед Микки и тоненько заскулила. Он гневно взглянул на неё, и тогда Гроза покорно перевернулась на спину, подставив вожаку отряда свой беззащитный мягкий живот.
– Прости меня, Микки. – Гроза заглянула ему в глаза и кротко моргнула. – Я виновата, прости меня. Я забылась. Этого больше не повторится, даю слово.
Микки всё ещё тяжело дышал, но постепенно он успокоился и сел. Сделав над собой усилие, он кивнул.
– Хорошо, Гроза. Но постарайся, чтобы этого больше не было. – Он стукнул хвостом по земле и снова посмотрел на остатки кролика, словно никак не мог успокоиться.
– Я больше не буду, – жалобно проскулила Гроза. – Обещаю.
– Хорошо. – Микки отошёл в сторону, а Гроза снова перевернулась на живот и встала. Её бока содрогались, хвост мелко трясся. – Этого кролика мы в лагерь не понесём, но впереди я чувствую сильный запах дичи. Давайте посмотрим, что там есть хорошего, и, если повезёт, вернёмся в лагерь с доброй добычей. Согласны?
Лесник с готовностью тявкнул, было видно, что ему не терпится поскорее забыть о неприятной сцене, разыгравшейся около кроличьей норы. «А уж мне-то как хочется!» – с тоской подумала Гроза. Но не успела она повернуться к Микки, как увидела несущегося к ним Шёпота. Его глаза блестели от страха, всё тело тряслось мелкой дрожью.
«О, нет! – простонала про себя Гроза. – Неужели опять?»
Её худшие страхи оправдались, когда Шёпот, не обращая внимания на Микки, бросился к ней и прижался дрожащим боком к её боку.
Гроза в бешенстве отстранилась. Как он смеет вести себя так – сейчас, на глазах у Микки и Лесника? Она была в ярости, и в то же время её одолевала тревога. Шёпот был явно чем-то до смерти напуган. В его блестящих глазах стоял ужас, дрожь волнами пробегала по телу.
– Что случилось? – провыла Гроза, изо всех сил стараясь подавить своё раздражение.
«Какой ужасный день! Что ещё могло приключиться?»
Но Шёпот только сильнее прижался к ней, его голос дрожал и срывался.
– Ох, Гроза! Я шёл по запаху дичи, как положено. Я шёл всё дальше и дальше, чтобы проследить до конца… А потом мне пришлось остановиться, потому что я уже не мог идти дальше, ведь он был прямо передо мной!
Он задрожал и завыл от ужаса.
– Кто, Шёпот? Кто?!
Серый пёс громко сглотнул и облизнулся.
– Косматый!
Глава 18
Что нам делать, Микки? Преследовать дичь или бежать? – Лесник вопросительно склонил свою чёрно-белую голову перед вожаком отряда.
Микки облизнулся. Лесник смотрел на него во все глаза, Шёпот – с ещё более большим волнением. Он по-прежнему трясся под боком у Грозы, и она с трудом подавляла желание задать ему трёпку, как надоедливому щенку.
– Там же Косматый… – скулил Шёпот.
– Косматые не опасны для собак. По крайней мере, до тех пор, пока мы не тревожим их и не вздумаем напасть. Если мы будем держаться в стороне, Косматый ничего нам не сделает.
Микки решительно взмахнул хвостом и побежал по следу дичи, Лесник сразу же последовал за ним. Гроза со вздохом посмотрела на Шёпота Она почувствовала, как дрожат его мышцы, увидела ужас в его вытаращенных глазах и невольно смягчилась. «Он не сделал ничего плохого. Он волновался за меня и хотел помочь. Напрасно я так рассердилась».
– Идём, – сказала она, подтолкнув Шёпота плечом. – Вместе мы будем в безопасности, а если Косматый вдруг нападёт, я всегда смогу тебя защитить. Давай догоним наших.