На четвертые сутки установилась чудесная погода, но лед был сильно всторошен, самолет на него спускать было нельзя.
В полыньях и на льду виднелось много зверя — нерп, лахтаков, в воздухе летали чайки, кайры, чистики. Температура держалась +2°. Сверху льда было много озер пресной воды, образовавшейся от снеготаяния.
Шесть суток мы пробивались отсюда сквозь льды на Рудольф. Приходилось часто останавливаться и подрывать аммоналом ледяные поля, заклинивавшие ход корабля. Целые дни я проводил на мостике, Бурке знакомил меня с тактикой плавания во льдах. (Хотя я плавал и раньше, но не в таких тяжелых условиях.)
За островом Омманей вышли на чистую воду и 29 июня днем подошли к Рудольфу. Отшвартовались прямо вплотную у языка глетчера, спускающегося у мыса Столбового в море. Начались горячие дни. 144 тонны горючего в бочках и другие грузы надо было поднять к зимовке. Погода стояла необычайно теплая, +12°. Работали мы без курток.
В наше отсутствие аэродром у зимовки, внизу, затопило растаявшим снегом. Сугробы с купола сползли, обнажив вечные льды с зияющими чернотой трещинами, куда с шумом стекали потоки воды. Между разгрузочной площадкой и кораблем тоже образовалась трещина. Сделали мост. На веревке товарищи спускали меня в эту трещину. Слои льда от 2 до 20 сантиметров толщиной уходили в бездну. По ним можно было судить о возрасте льда и количестве осадков за год. Я насчитал до 70 слоев и бросил. Сколько же десятков тысяч слоев на вершине острова! Никто не измерял мощности ледяной шапки Рудольфа. Примерно 200—250-метровый щит льда лежит на базальтовом основании. Много тысячелетий ушло на это оледенение. Сейчас оледенение прекратилось. Слои в стенках трещин лучше всего говорят о потеплении Арктики. Чем ниже слои, тем они мощнее, — значит, было холоднее, и выпавший за зиму снег летом не успевал стаивать. Слои последних десятилетий совсем тонкие.
Разгрузку закончили. Огромное количество бочек, ящиков и тюков сложили на леднике.
Вечером 30 июня по случаю болезни водолаза ледокола Падалко я спускался в воду осматривать состояние винта, поврежденного во льдах. Удивительно прозрачная вода. Весь корабль от кончика руля до форштевня отчетливо виден. Сквозь стекла скафандра было видно, как язык ледника, на который мы выгружали горючее, ступенью обрывался в море, идя метров шестьдесят по дну. В воде почти не было живых организмов, кроме каких-то мелких рачков, быстро проносившихся мимо меня. Через 12 минут меня подняли. Винт был в порядке, только одна гайка огромного размера требовала подтяжки.
2 июля после теплого товарищеского банкета мы попрощались со славным экипажем ледокола. С борта «Садко» к нам в экипаж перешел бортрадист Б. И. Ануфриев, второй радист ледокола.
Погода в те дни на Рудольфе была жаркая, в тени +8°. С купола на зимовку хлынули целые потоки талой воды, образовав десятки водопадов. Появилась масса трещин, без лыж ходить на аэродром опасались — можно было провалиться.
По инициативе Мазурука как-то целый день ухлопали на устройство водопровода. Результаты получились плачевные. Если раньше дежурный по кухне затрачивал один час, чтобы принести 20—25 ведер воды, то теперь на доставку такого же количества воды путем качания ее насосом требовалась непрерывная работа четырех человек в течение 12 часов. Мазурук работал больше всех и долго не сдавался, обвиняя нас в том, что мы не верим в технику.
Зимовка расположена у самого подножия купола на базальтовой осыпи моренного происхождения. В километре к югу лежит бухта Теплиц-бай, где на берегу находятся остатки экспедиций герцога Абруццкого, Болдуина и Фиала. В свободное время я проводил там раскопки.
Итальянская экспедиция 1899 года, возглавляемая герцогом Абруццким, прибыла сюда на шхуне «Полярная звезда» с целью организации зимовки для достижения Северного полюса.
Экспедиция состояла из 20 человек: 11 итальянцев и 9 норвежцев. С ними была 121 собака, которых закупили в Архангельске. Ледовая обстановка того года благоприятствовала плаванию. Герцог Абруццкий, дойдя до острова Рудольфа, направил корабль на север — на поиски «Земли Петермана». Достигнув широты 82°04′ и не обнаружив легендарной земли, он вернулся назад, избрав для зимовки бухту Теплиц-бай.
Для стоянки корабля эта бухта была очень неудачной. Как только началась подвижка льдов, «Полярную звезду» сильно помяло, появилась течь, возникла угроза, что шхуну раздавят льды. Люди перешли на берег и здесь благополучно перезимовали в тройных палатках. Эти палатки хорошо держали тепло благодаря воздушной изоляции.
Весной следующего года глава экспедиции принц Амидей Савойский герцог Абруццкий обморозил ноги, и к полюсу вышла санная партия под командой капитана Умберто Каньи в сопровождении вспомогательной группы лейтенанта Кверини.
Капитан Каньи, достигнув 86° северной широты, с невероятными трудностями вернулся на Рудольф. Партия лейтенанта Кверини на обратном пути погибла. Достижение Каньи было мировым рекордом, который побил Роберт Пири только спустя шесть лет.
В августе 1900 года после ремонта корабля экспедиция покинула Землю Франца-Иосифа и благополучно прибыла в Норвегию.
Не сделав крупных географических открытий и не осуществив своей главной цели — достижение Северного полюса, экспедиция все же проделала большую работу. Было опровергнуто существование «Земли Петермана», произведены работы по геофизике, велись регулярные наблюдения по метеорологии и гидрологии, определены элементы земного магнетизма, сила тяжести, собраны геологические, зоологические и ботанические коллекции.
В 1903 году в Милане был выпущен солидный том трудов этой экспедиции.
Остатки американской экспедиции Циглера в бухте Теплиц.
В последующие годы, с 1901 по 1905, на средства американского миллионера Циглера для достижения полюса были снаряжены две экспедиции.
Первая экспедиция под руководством полярного исследователя Болдуина отправилась на судне «Америка» в составе 45 американцев и норвежцев и 6 остяков. Главной базой для зимовки они выбрали остров Альджер, на Рудольфе же было организовано продовольственное депо. Несмотря на богатое снаряжение, 420 собак, 15 пони и 60 нарт, экспедиция не только не достигла полюса, но вследствие раздоров между американцами и норвежцами даже и не предприняла похода на полюс. Не были организованы и научные работы. В 1902 году экспедиция вернулась на родину. До сих пор никаких трудов Болдуина не опубликовано (умер в 1933 году).
В 1903 году попытку добраться до полюса взялся осуществить Антонио Фиала, участвовавший в экспедиции Болдуина в качестве фотографа. Он собрал группу из 39 человек, среди которых было только 3 норвежца, а остальные американцы. На судне «Америка» Фиала вышел из Архангельска, взяв оттуда на борт 218 собак и 30 пони. Ледовая обстановка была значительно сложнее, нежели в 1901 году, в год отправления экспедиции Болдуина.
Только спустя месяц, после тяжелой борьбы со льдом «Америка» достигла мыса Флора. Через 20 дней, как только льды стали легче, Фиала отправился дальше в море королевы Виктории, достигнув на судне широты 82°15′. Затем «Америка» вернулась в Теплиц-бай, где решено было зимовать, чтобы весной предпринять поход на полюс.
Открытая для льдов бухта Теплиц была плохим убежищем для судна. В январе 1904 года шторм вынес «Америку», оставленную экипажем, в море, где она очевидно затонула.
Не рассчитывая на благополучный исход зимовки корабля, Фиала заблаговременно построил дом на берегу, выгрузив большую часть продуктов и снаряжения, в изобилии разбросанного по берегу до настоящего времени.
Весной 1904 года экспедиция приступила к обследованию архипелага. Фиала два раза пытался достигнуть полюса, но обе попытки окончились безрезультатно.
Вторую зимовку экспедиция провела на мысе Флора, куда перебралась с Рудольфа санным путем в надежде, что их подберет вспомогательное судно «Фритьоф», которое, однако, из-за тяжелого льда не могло подойти к Земле Франца-Иосифа. Фиала весной 1905 года вновь продолжил исследовательские работы по архипелагу, а в марте с острова Рудольфа опять предпринял попытку достигнуть полюса, но вернулся от северных берегов Рудольфа из-за чрезвычайно тяжелых льдов и интенсивного торошения, образовавшего вокруг острова непроходимый барьер из хаотического нагромождения льда.
В июне 1905 года за экспедицией на мыс Флора пришел корабль «Тера Нова», который доставил ее на родину. Несмотря на богатейшее снаряжение этой экспедиции Циглером, она не выполнила своей основной цели — достижение высоких широт и полюса.