— Нет, — Гелата сжала в ладони узду и повела лошадь к ближайшему проулку. К её удивлению, беглый раб пристроился рядом и, один раз обернувшись, самодовольно усмехнулся.
— Ну да, по тебе не видно, что столичная. Убого выглядишь, как эти… попрошайки разные, ну или как я.
От этих слов Гелата сконфузилась и метнула на незнакомца гневный взгляд.
— Не тебе меня судить.
— А я и не сужу. У тебя же теперь много денег. Ты можешь красиво одеться и стать похожа на даму. Я, кстати, никогда не видел настоящих дам, но говорят, что они прекрасны.
— Возможно.
— А как тебя звать?
— Гелата.
— А я Микаэль. Точнее… на корабле меня звали Гизом, но это не первое моё имя. Я даже не уверен, что знаю первое и настоящее. Я попал в рабство ещё ребёнком, и не помню родителей. Не помню никого, и только имя… это имя почему-то всегда было в моей голове. Как будто меня так кто-то называл. А может, мне это приснилось или я это придумал. Всякое может быть. Дети ведь склонны к фантазиям. Но мне хочется зваться Микаэлем. Это же благороднее, чем Гиз. Только вслушайся: Ми-ка-эль. Может, я сын какого-нибудь лорда или бастард короля? Мне неизвестна моя родословная и потому я позволяю себе надеяться. Нет, я даже уверен, что происхожу из знатной семьи, и что оказался на корабле по ошибке.
Гелата усмехнулась.
— Что за глупость я слышу от раба?
— Я уже не раб.
— Ты беглый раб.
— Ты так считаешь, потому что я тебе сказал. А если бы мы встретились позже, и я бы представился лордом, ты обращалась бы ко мне…
— Зачем ты идёшь за мной?
Микаэль осёкся.
— А что? Ты куда-то спешишь? Или тебя кто-то ждёт? Отец или возлюбленный? Боишься вызвать ревность? Если ты скажешь им, что я лорд, то…
— Прекрати нести чушь. Никакой ты не лорд, а я…
— Ты не можешь знать, но договаривай, давай… Расскажи свою интересную историю.
— Моя история не интересна, — Гелата потупила взгляд.
— Ты могла бы её приукрасить. Люди всегда так делают, ну да ладно. У тебя есть где переночевать, Гелата? Беглому рабу нужно подумать, как быть.
— Я собиралась найти трактир.
— Отлично! Тогда, если ты не против, пойдём вместе. Но прежде… — он вдруг обогнул её и стал впереди так, что Гелата была вынуждена остановиться, — мне бы рубаху, а то клеймо…
— А я здесь причём? Хочешь, чтобы платила за тебя?
— Не стоит, я стащил кое-что у хозяина. На первое время хватит. И, может, в ответ на помощь ты окажешь мне услугу и проводишь до рынка. Заодно и сама приоденешься, а этот сарафан отвратителен.
Гелата задержала на юноше взгляд, поджала губы и, толкнув его плечом, двинулась дальше.
***
В новых брюках и чистой льняной рубашке Микаэль и впрямь мог сойти за лорда, если бы не сильно загоревшее лицо, выдававшее в нём человека работающего. Гелата поражалась раскованности и красноречию раба, который без труда говорил со всеми обо всём, вне зависимости от того, был ли он в том сведущ. Сама она держалась отрешённо, и выбрала скромное одеяние. Сменила быстро пришедший в негодность сарафан на светлое шелковое платье и приобрела небольшую дорожную сумку, планируя складывать в неё провизию. Что будет делать, Гелата пока не решила, но долго оставаться в столице ей не хотелось. Изголодавшаяся, она заказала в трактире несколько блюд и с жадностью уплела их, поразив Микаэля, который довольствовался пюре из репы и кружкой прохладного сидра.
— А ты всегда так ешь? — бестактно поинтересовался он, глядя на вылизанные тарелки. Гелата подняла на него уставший взгляд.
— Я не ела два дня.