— Вооружилась неплохо, только вот умеешь ли ты этим пользоваться, деваха?
Хааре захотелось плюнуть в самодовольное лицо, но такой возможности не представлялось, пока щека вдавливалась в прохладную почву. С девушки стянули обувь, обшарили карманы, не упуская шанса сжать ладонь в районе ягодиц или грудей. Она попыталась вырваться, но ничего не смогла противопоставить силе трёх взрослых мужиков. Тогда Хаара закричала, надеясь, что поблизости окажется неравнодушный воин. Слишком скоро она пожалела о том, что отделилась от Карлайла. Быть может, он поехал следом и сейчас где-то поблизости?
— Помогите! Кто-нибудь! На помощь!
Девушку вновь перевернули и ударили в живот, от чего она едва не задохнулась. В глазах на мгновение потемнело, и Хааре показалось, что она утратила способность двигаться и дышать. Внутреннее я уже начинало проклинать её за неосторожность и молиться, чтобы всё обошлось.
Хаара выругалась, когда её подняли на ноги. Голова слегка кружилась, но обидчиков девушка видела чётко.
— Будешь орать, затолкаю кляп в глотку, и поперхнёшься собственными слюнями, поняла? — обратился к ней высокий длинноволосый мужчина, тот самый, что забрал меч. Он стоял совсем близко, напротив неё, и всем видом пытался показать превосходство, властность и своенравность паршивого характера. Хаара плюнула в него, попав на неопрятную бороду. Ответная реакция не заставила себя ждать. У девушки свело челюсть от удара. В ушах зазвенело, и Хааре сделалось жутко. Ноги едва не подкосились. Из ноздри потекла тоненькая струйка крови.
— Тащите её сюда…привяжем к лошади, пойдёт пешком.
— А что с её скакуном делать? Вроде здоровый…возьмём с собой?
— Конечно, возьмём.
Повязка была сорвана с заживающей, но ещё багровой раны. Запястья плотно стянула жёсткая верёвка. «Поверить не могу, что это случилось со мной, да ещё и так скоро. Конечно, Карлайл оказался прав. Куда мне, глупой девчонке выживать одной в этом отвратительном месте? Эта страна…мой дом, которым правили отец, брат и наши предки должна была стать моим укрытием. А вместо этого меня избили и привязали к лошади. О чём я только думала? Неужели я правда решила довериться Ревердасу? Здесь ведь даже лес способен предать».
Всадники запрыгнули на лошадей, и вереница неспешно двинулась дальше. Хаара, чувствуя, как потянуло руки, поплелась следом, босиком по пыльной горячей дороге. Острые камни болезненно врезались в стопы, но девушка старалась игнорировать боль. «Пускай. Может, это закалит меня. Представим…что я уже на арене».
***
Брели весь день. Хаару измучила жажда. Томимая бессилием, она всё время спотыкалась, чудом удерживаясь на ногах, едва переставляя их, готовясь упасть и безжизненно волочиться в пыли, если больше не сможет идти. Стопы изранились о камни и опухли. «Они не остановятся. Поволокут меня, как предмет», — размышляла девушка, набирая в лёгкие побольше воздуха, и продолжала плестись. Дни стояли жаркие. Тело постоянно взмокало, хотя и избавилось от части плотной одежды. Пряди засаленных волос прилипали к вискам, временами лезли в глаза, и Хаара долго мучилась, чтобы откинуть их в сторону, открыв себе обзор. В лёгкие забивалась дорожная пыль.
Всадники, пленившие её, в основном хранили молчание. Они изредка о чём-то разговаривали, но девушка не вникала в эту бесполезную болтовню. Иногда до неё доносились урывки фраз, однако Хаара не могла связать их по смыслу. Дважды с девушкой поделились водой и один раз коркой хлеба. Она с трудом прожевала её, чувствуя, как нарастает голод, и ненадолго опустилась на землю, чтобы перевести дух. Лошадь, к которой были привязаны руки, сделала два шага вперёд, и девушка едва не упала лицом на дорогу. Она жалобно простонала и подвинулась. Мужчины оставили без внимания эту жалкую сцену.
Хаара осмотрелась, пытаясь понять, куда они держат путь, и он пролегал явно не на запад. В кратковременный привал она разглядела их одежду, а позже сообразила, что это дозорные с пограничного замка Лакуды. Когда-то давно она бывала там, ещё с отцом, совершенно в иной жизни.
— Послушайте, — обратилась она к мужчинам, — вы не получите за меня выкуп, я бедный человек. Куда бы вы меня не вели, никто за меня не заплатит…
Дозорные переглянулись, после чего издевательски захохотали.
— Мы не собирались продавать тебя, — ответил длинноволосый, — подарим одному человеку в знак почтения, а если ты ему не подойдёшь, будь уверена, мы найдём тебе применение.
— И вот так вы обращаетесь с подарком?
— Подарок это заслужил.
— Скажешь это тому, кому захочешь отдать меня.
Мужчина мерзко усмехнулся и склонился над Хаарой так, чтобы она могла рассмотреть морщины на его лбу и почувствовать зловоние, исходившее от давно нестираной одежды.
— Я бы тебя и такую взял…
— У вас нет на это прав.
— Расскажешь мне о моих правах?
Он наклонился ещё ниже. Девушка брезгливо сморщилась, но не ответила. Молчание помогло избежать насилия, однако вечером ей не дали еды. Дозорные развели костер и долго шумели: с их стороны то и дело доносились байки и пошлые анекдоты. Один так дико расхохотался, что едва не захлебнулся пойлом. Он кашлял несколько минут, после чего громко выругался.
Хаара наблюдала за балагурством привязанная к дереву, и радовалась уже тому, что может передохнуть. Ноги скручивала адская боль, в горле пересохло. Невольно вспомнилось ночное побоище и те пленные, которым она подарила свободу. Девушка посмотрела наверх, но никакая эрия не прилетела на ветку сосны. Видимо, так случается не со всеми.
Через час или чуть больше дозорные улеглись, оставив одного из своих на посту. Хаара попыталась присмотреться к нему, затем негромко присвистнула, привлекая внимание. Мужчина обернулся, но ближе не подошёл. Тогда Хаара снова свистнула.
— Хэй…принеси мне воды…пожалуйста.
Казалось, дозорный колеблется. Он стоял вполоборота, не ответив отказом или согласием, а спустя несколько секунд выдал: