В этот момент моя плоть задрожала и дернулась, когда прилив ощущений взорвался между ног, и я кончила. Глубоко внутри меня он тоже кончил. И снова и снова кончал. Я бы упала, если бы он не прижимал меня к своему телу. Я прислонилась к нему и медленно приходила в себя.
- Мы кончили в унисон, - негромко заметил он.
- Да, это было восхитительно.
Я не хотела двигаться. Я хотела, чтобы мы оставались в такой близости вечно. Но он очень осторожно развернул меня и, присев, продел мои ноги в трусики и потянул их вверх. Он одел меня, как ребенка, и поцеловал в макушку.
- Мне нравится, как эти завитки влажных волос прилипают к твоему лицу, - прошептал он.
Я тихонько подула на его глаза. И сразу же почувствовала, как напряглись его мышцы.
- Что ты делаешь?
- Когда я была маленькой девочкой, ночью мама спрашивала меня: «Как же Иаков почувствовал запах Иосифа?» И, хоть я и знала ответ, я качала головой, чтобы она снова смогла мне это рассказать. «Точно так же, как твой запах доходит до меня. По ветру», говорила она и дула мне в глаза. «К тому же легкое дуновение делает глаза чище», - шутила она.
- Ты очень сильно любила свою маму, не так ли?
- Да, - без промедления ответила я.
- Ты никогда не говоришь о своем отце.
- Я ненавижу его.
- Он бил тебя?
- Никогда. Он ни разу не ударил никого из своих детей. Но в этом не было необходимости. Мы и так повиновались ему во всем. Мы с самого детства знали, что он был безумцем. Он любил мою маму и даже плакал, когда она умерла, но все же он готов был опустить в кипяток ее руку, в то время как ее дети в ужасе смотрели на это.
- Что?
- Да, он сделал это, чтобы наказать меня.
- У тебя и в самом деле была отвратительная жизнь?
- Да.
- Ты... Неважно. Увидимся за обедом, - сказал он, разрушая нашу хрупкую близость, и повернулся, чтобы уйти.
Я схватила его за руку.
- Я – что, Гай?
- Ничего, - солгал он.
Я смотрела, как его высокая, широкая фигура уходит от меня, и мне было грустно. Он казался таким одиноким. Таким недосягаемым. Я знала, что слишком многого хотела от него. Так много хотелось узнать о нем.
- Гай, - окликнула я его. Мой голос эхом разнесся по огромному залу.
Он остановился и повернулся лицом ко мне. В полумраке я встретилась с его глазами. Мне столько всего хотелось сказать, но в этот момент я не могла думать об этом.
- Включи, пожалуйста, свет, когда будешь выходить.
Он кивнул, подойдя к двери, щелкнул выключателем и ушел не оглядываясь.
Гигантские люстры свисали с потолков зала подобно ореолам облаков, нависших над полем. Я изумленно уставилась на них и представила гостей в великолепных одеждах, вальсирующих под этими ослепительными облаками огней. Тогда еще бархатные занавески глубокого сливового цвета не были такими поблекшими и в пятнах, а серые каменные стены не кричали об одиночестве их владельца.
Глава 21
Недели проходили необыкновенно. Дни я проводила, бесцельно блуждая по холодному, сырому замку или исследуя территорию в ожидании жарких ночей. Я нашла старый кассетный проигрыватель в библиотеке и полки с музыкальными кассетами 60-х, 70-х и 80-х годов. Когда я спросила о них Мисти, она сказала, что кассеты никому не принадлежат, и раз уж никто до сих пор ими не интересовался, теперь они могут быть моими.