Он переменил мнение, хорошо понимая, что среди присутствующих есть по крайней мере два человека, которые завтра же настучат в Кремль, не говоря уже о видеокассете, которую Базаровский, может быть, готовит для передачи туда же. Он посмотрел в сторону хозяина дома и добавил:
— Давайте используем компромат. Я уверен, что у вас кое-что собрано…
Базаровский тотчас начал защищаться:
— Ну компроматы… это ведь жизнеобеспечение. Выживешь — не выживешь… И потом, это чисто личное.
Буранов его поддержал:
— Компромат — он как атомная бомба. Взрывается один раз. И только если это действительно нужно для перемены общественного мнения.
— Перед выборами, например? — поинтересовался проходящий науку жизнеобеспечения Чуков.
— Идеальный случай, — улыбался Буранов.
— Но до выборов-то что мы можем сделать? Нужно действовать немедленно, — вмешался Ульянин.
— Я думаю, — предположил Базаровский, — что нынешняя президентская аура вряд ли сохранится до выборов. Наступит день, когда одно слово «Чечня» будет нагонять скуку и вызывать такую же усталость, как Афганистан. Нам надо выиграть время, а сейчас ослабить прессинг. Давайте лучше создадим волнение по вопросу о правах человека в России. И начать эту кампанию нужно с западных средств массовой информации. Тюрьмы, Чечня и все, что с ней связано, потом всякие трюки на губернаторских выборах. Все эти факты чистая правда, а главное — хлеба не просят. Давайте договоримся о встрече с Президентом в самое ближайшее время.
Тут раздалась знакомая мелодия «God Save the Queen» мобильного телефона Ульянина. Ее усилила акустика парадной залы Базаровского. Ульянин поспешил в соседнюю гостиную.
— Видимо, среди нас, «людей, которые сами себя сделали», не все уверенно владеют тем, что имеют, если бегут по первому свистку, — произнес Базаровский, как только Ульянин вышел.
Закрыв за собой массивную дверь с позолотой, Петр Владимирович нажал кнопку.
— Алло, Петя, это Игорь, — услышал он.
— Я же тебе говорил, чтобы ты меня сегодня по возможности не беспокоил, — сказал Ульянин несколько стесненным голосом.
— Это не терпит отлагательства, у меня срочное сообщение. Твоя фемина сбежала.
— То есть? Ты же послал за ней двоих…
— Этих двоих больше нет. Они убиты! Твоя дамочка нашла себе нового покровителя, говорят, твоего знакомого, — сказал Костакин не без иронии.
— И кто же это?
— У меня пока нет точных сведений. Только предположения. Знакомый из твоей юности.
— Кто же это?
— Я просмотрел листы прибывающих в Москву из Европы. Твоя летит самолетом Бритиш эйрвейз из Лондона. Она села в самолет в Лионе вместе с каким-то Сидоровым. Может, он и убил моих людей…
— Сидоров? Олег? — удивился Ульянин.
— Олег. Ты его знаешь?
— А как же! Я с ним учился в университете. Это старый Надин ухажер.
— Ну вот. Я же говорю. Они решили вспомнить молодость!
— Сука! — скрипнул зубами уязвленный миллиардер.
— Ну теперь ты видишь, что у меня были основания её убрать. Эта крошка тебя кинула. Не волнуйся. Теперь я займусь ею вплотную.
— Прекрасно.
— А как там ваш междусобойчик? Что вы решили предпринять?