Фальшивый наследник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В гавань меньших размеров ушли ночью. Новый рулевой пообещал и туда доставить нас без происшествий, и Грид поверил ему. Согласился с ним и я, среди настоящих пьяниц редко встречаются отпетые мошенники.

Доплыли и пришвартовались действительно быстро, и без проблем. Спать легли также быстро, а утром следующего дня выяснилось, что Павел, для меня каким то непонятным образом, тоже договорился с людьми, готовыми оказать содействие в переходе до Тртнвиля. Пока мы отсутствовали, рядом с моим, огромных размеров судном, пришвартовалось два помельче. Их хозяева и готовы были, через несколько дней, составить нам компанию в нелёгком пути до их родного города, что очень устраивало и меня, и их. Одиночное плавание здесь в принципе не приветствуется, а после того, как погода начала налаживаться, риск поймать неприятности увеличился вдвойне.

Глава 29

Скотоводы из Тртнвиля развезли свою шерсть по покупателям ровно за три дня. Схема у них давно отработана, поэтому они и справились так быстро со своими делами. Допустим мне бы на то, чтобы пристроить товар больше, чем в трёх десятках точек, расположенных в разных концах этого не маленького города, понадобилось бы не меньше недели, а эти труженики, годами выстраивающие свой бизнес, уложились в семьдесят два часа. Они и у нас не прошли бестолково, но мы больше по необходимости занимались делами, а люди, проводившие ночь по соседству, прибыль получали.

Определившись со временем отплытия я, все его остатки, потратил на осмотр Ластора, торговые площади которого не заканчивались в порту и на огромном рынке, торгующим живым товаром. Пристроившись к одной из повозок, нанятых соседями и следуя за ней по пятам, прошёл сначала по одному маршруту, где осмотрел все прилегающие к нему окрестности, посетил торговые точки, работающие с поставщиками из Тртнвили и вместе со всеми остальными, ближе к вечеру, благополучно вернулся назад. На следующий день сходил в противоположном направлении и там обследовал все закоулки, мастерские и магазинчики, а в день, перед самым отъездом, познакомился, по наводке новых знакомых, с историческим центром города, взвалившего на свои плечи такой не благодарный труд, как реализация людей.

Впечатлений от увиденного осталось много. По сути, это первый город такого масштаба, в котором мне удалось побывать за всё то время, что я проживаю на территории этого мира, так что ничего удивительного в этом нет. Рутенвиль я видел лишь со стороны, островные городки нацелены совсем на другое, нежели выстраивание пригодной для комфортной жизни инфраструктуры, а столица Атриуса находится ещё в таком состоянии, что называть её полноценным городом, в настоящий момент, нельзя. Сильнее всего, из увиденного в Ласторе, меня поразила идеальная чистота местных улиц. Из популярных телевизионных передач, к которым мой взор иногда прилипал в последние полгода жизни, в домашних условиях, мне известно, как жили люди у нас, во времена, чем то схожие с этими. Там и грязь была по колено, и отношение жителей к ней было почти никаким, а здесь, несмотря на ещё большую отсталость, всё абсолютно по другому. Мощённые камнем дороги чисты и блестят, как у кота…, ну пускай будут лапы. У домов разбиты, возможно и очень крохотные, но всё же палисадники, с цветами. Отходы жизнедеятельности не бросают, где попало, а собирают в специально отведённых местах. Во дворах местных жителей зелень и сплошное благоухание. На что уж, казалось бы, владельцы транспорта, в любые времена, думающие лишь о барышах и то, в этом городе поступают, как благовоспитанные собачники. У каждого сзади висит кожаный мешок, прикреплена деревянная лопата и веник, топая сзади я ещё думал: "Для чего?", а когда событие свершилось, и уставший ослик сделал свои дела, убрали за ним быстро и без особых задержек, да ещё так, что на дороге осталось только мокрое место и больше ничего. Вот так то, это вам не под забором валяться. Да, соглашусь, с архитектурой в большинстве кварталов совсем никак. Дома похожи на коробки близнецы, этажность отсутствует, торговые ряды бледные и без рекламы, складские помещения запросто соседствуют с жилыми, одним словом город труженик, а не туристическая Мекка. Но опять же, спокойно и без сомнительных личностей, шляющихся по городу без дела. Во всяком случае мне, в дневное время суток, ни одного такого субъекта на глаза не попалось. А это тоже совсем не мало.

Центр, где по всем приметам поселилась знать — другое дело. Он не большой, если сравнивать с размерами всего поселения, но отличающийся от остального, разительно. По моим прикидкам город в городе расположился на участке, всего то, в несколько квадратных километров. По отношению к общей площади это крохи, если от одного края Ластора до другого, километров десять топать надо. Но здесь, как раз есть всё, чем эти края обделены. Дома, поголовно, в два этажа и выше, цветная штукатурка у каждого второго из них, красочная лепнина у каждого третьего, остеклённые мутными осколками окна, в остальных местах считающиеся не превзойдённым шиком, здесь смотрятся, как что то само собой разумеющееся. На каждом углу общественные пищеблоки с угодливой прислугой, полицейские наряды, попадающиеся на глаза через каждые десять минут, курсирующий от дома к дому мусоровоз, с тентованной повозкой и ко всему этому море цветов, которые, при такой тесноте, казалось бы, и высаживать негде. Одним словом, красиво, уютно и продуманно. Но, в то же время и понятно, что рады в этом квартале не всем, и поселиться в таком великолепном месте, кому попало, не позволят. Скрывать не буду, понравился мне этот город, как никакой другой, но вот остаться в нём навсегда, я пока не готов. Не тот у меня статус, чтобы претендовать на место в центре, а на окраине селиться, я и сам не хочу.

В море вышли согласно ранее установленного расписания, сразу же после ужина на берегу, по окончании третьего дня работы в этом городе, производителей шерсти из Тртнвиля. Я предлагал им дождаться утра, делая упор на то, что в светлое время суток и работается легче, и начавшую заполняться гавань, покидать проще, но у моих спутников, по этому поводу, имелось своё, особое мнение, не терпящее чужих возражений.

— Мы всегда уходим отсюда в ночь, чтобы домой прийти рано утром — сказал один из владельцев кораблей, с которыми мне предстоит многодневный переход по воде. — Там работа ждет и у нас каждый день на счету.

Ну и что тут можно было возразить? У людей бизнес. Это мне можно день сюда прибавить, два оттуда забрать, а здесь овцы, корма и постоянно ворующие управляющие. Рутина — одним словом, которая потому так и называется, что всё в ней разложено по полочкам. Можно было и самому попробовать добраться до нужного мне города, тем более в Рутенвиль я, по всей видимости, так и пойду, в полном одиночестве, но не хотелось нарушать предварительных договорённостей, да и полагаться на пьяницу рулевого, ещё почти не проверенного в деле, опасно и безрассудно. Сделал так, как предложили. Накормил команду, подкрепился сам и отдал приказ на отплытие, надеясь, что больше никаких капризов, со стороны гралтийцев, в этом походе, не увижу.

Первые сутки прошли без приключений, ветер совсем обленился и дул в корму больше для вида, не предпринимая попыток чем нибудь напугать отважных мореходов, но и мало помогая им. Встречные корабли, точно также, как и попутные, на горизонте не появлялись, желающих оказать на нас давление, также по близости не просматривалось, что позволяло экипажам работать спокойно, без лишней суеты и нервотрёпки. Мой капитан, воспользовавшись таким положением дел, внимательно следил за передвижением наших судов, по не знакомой ему водной глади, время от времени консультируясь у нового рулевого, по поводу мелей, подводных скал и ориентиров на берегу, проплывающему мимо нас, по правому борту. Не бездействовал он и в тёмное время суток. Устроившись неподалёку от моей каюты, бывший рулевой, с пристрастием изучал чёрное небо, где, пускай и не ярко, но всё же сверкали, разнокалиберные звёзды.

Мне, сложившаяся ситуация, нравилась не меньше, чем остальным. В последнюю неделю я конкретно забил на свою физическую форму, полностью отдаваясь другим, более интересным занятиям, но сейчас пришло время срочно восстанавливать её, а делать это на много удобнее, когда маленьких размеров палуба, не шевелится и не ходит под ногами ходуном. Первую половину дня я разминался и занимался с оружием в одиночестве, вторую — с группой мечников, показавшихся мне менее активными во время своей утренней разминки, а поздним вечером, пока окончательно не стемнело, снова уединившись, монотонно кидал дротики в одну из стен своей каюты, на которой уже давно не осталось мест, без дыр.

С таким благодушным настроением мы проплыли три с половиной дня. Светлое время суток, как ему и положено, сменялось тёмными ночами, ветер то усиливался, то вновь утихал почти до нуля, тучи то собирались в огромные стаи, то, разругавшись со своими неугомонными соседями, вновь пробовали ополчиться на нас по одиночке. В ту или иную сторону, менялось почти всё вокруг и погода, и пейзаж, и только идущие впереди нас, два корабля, монотонно плыли с неизменной скоростью, не меняя темп своего движения вот уже несколько дней подряд. Гралтийцы, с какой частотой гребка выходили из гавани Ластора, с такой и сейчас продолжают плыть, не обращая на нас никакого внимания, словно у них на хвосте и нет никого. И вот, что интересно, обычно капризная, в это время года, погода, активно помогает им передвигаться в выбранном ключе. Тут поневоле поверишь, что план их действий согласован даже с канцелярией, находящейся там, наверху.

Выход в открытое море, был отмечен встречей с первыми кораблями, идущими на встречу нам, усилением ветра в попутном направлении и увеличением скорости движения гралтийских судов. Подняли паруса и мы, вовремя среагировав на неожиданный манёвр попутчиков, с надеждой на то, что уж сейчас то они возьмутся за дело и нам не придётся плестись за ними, как все прошедшие дни. Но не тут-то было, впереди идущие вновь проявили, достойное уважения, постоянство. Они и не думали увеличивать свою скорость, при помощи гребцов. Поймав парусами ветер, оба корабля подняли вёсла и вновь опустили их в тот момент, когда он начал стихать, правда, надо отдать им должное, набранный темп их экипажи сбавлять не стали.

В такой обстановке незаметно пролетело ещё несколько дней, а на одиннадцатый по счёту, перед нами предстала широкая дельта, хорошо знакомой мне, реки, встреченная всеми, без исключения, с нескрываемым воодушевлением и восторгом. Ещё бы не радоваться, наконец то мы добрались до долгожданного берега и пресной воды, в последние дни заменяемой, в рационе питания, исключительно красным вином. Оно, как самостоятельная единица, большинством воспринимается достаточно положительно, но при отсутствии обычной, качественной влаги, начинает надоедать уже на второй день употребления его, по поводу и без. Поэтому то вход в реку и был ознаменован забрасыванием в неё большого количества деревянных и кожаных вёдер, и последующим разносом выловленной жидкости, всем жаждущим встречи с ней. А уже ближе к вечеру, мы в этой воде мылись, стирали в реке круто просоленную одежду, с её помощью варили, в нескольких жбанах, выловленную тут же рыбу и наслаждались пребыванием в умеренно тёплом климате, вечерняя прохлада которого, ещё не ударила по нашим телам, непременно следующим за ней, ознобом. Так что отсутствие у моих матросов тёплой одежды, в это время суток, ещё никого не смущало и особенно ни на ком не сказывалось.

Климат в этом месте и в самом деле, достаточно прилично отличается от того, к которому я уже успел привыкнуть. Вроде бы и не так далеко отплыли мы от тех же островов, а погляди ка, как ближе к ночи повеяло прохладой. Не зря, наверное, город Рутенвиль здесь считается тупиковым. Мало значит нашлось охотников забираться ещё дальше. Основную массу проживающих в этом мире, впрочем точно так же, как и во всех других, тянет к теплу, и не только из-за любви к вечному лету. Траты в северных широтах возрастают пропорционально дальнейшему проникновению в них. Вот и мне придётся выложить несколько сотен медных монет, пока мы будем находиться на территории холодного баронства, не оставишь же людей в такой одежде при плюс пятнадцати, а по моим ощущения сейчас, никак не больше.

Дальше плыли в строгом соответствии с правилами хозяев. Днём усердно работали, ночью грелись у костра. В светлое время суток выставляли смотрящих за обстановкой на воде и суше, в тёмное — посты по периметру огромного лагеря. Что сказать, правила они на то и правила, чтобы способствовать нормальному образу жизни. Соблюдение их и нам позволило достигнуть Тртнвиля без малейших приключений, в строго обозначенные сроки, ранним утром очередного дня.

Тепло попрощавшись с немногословными попутчиками и выяснив у них, в каком из районов города можно приобрести оптом более тёплую одежду я, в сопровождении трёх двухосных повозок и двенадцати мечников, отправился за покупками. Питанием и чисткой внутренностей кораблей займётся Павел, опросом местных, на тему поисков ещё одного лоцмана, Грид, дальше наш новый рулевой не плавал, а все остальные будут с нетерпением ждать моего возвращения. Похолодало достаточно серьёзно, воздух и днём не подымается выше отметки в пятнадцать градусов, если, конечно, за время проживания в более тёплом климате, мой внутренний градусник не сломался.

Тртнвиль и прошлый раз не запомнился мне ничем хорошим, оставив в моём сердце лишь плохие воспоминания о его жителях, так что сейчас я изначально был враждебно настроен к нему. Пересекая улицу за улицей, находил в этом городе лишь отрицательные стороны в зданиях, расположившихся на них, отмечал про себя угрюмость лиц встреченных на пути пешеходов, подчёркивал, так и бросающиеся в глаза, отличия в чистоте, по сравнению с тем же Ластором и даже на миловидных девушек, поглядывал совсем по другому, нежели в прочих населённых пунктах. И ничего, с таким своим настроением, поделать не могу, как не уговариваю себя забыть все прошлые обиды, не получается. Вот, как живая стоит у меня так кривая рожа, после встречи с которой наступила в голове полная темнота, многие месяцы тому назад. Глаза мои, скорее всего, от этого и видят вокруг не то, на что бы следовало обратить внимание, а замечают лишь один негатив.

Огромный склад готовой одежды, примостился возле окружной дороги и занимал площадь хорошего супермаркета, однако ассортиментном, своих покупателей, не баловал. Оказавшись внутри каменного, плохо освещённого павильона, температура воздуха в котором была на пару градусов ниже, чем снаружи, я сразу же направился к деревянным стеллажам, установленным владельцами здания вдоль одной из стен, с повышенным количеством окон, без рам.

— Что у тебя есть для мужчин, работающих постоянно, на свежем воздухе? — стараясь ставить правильные ударения в словах, спросил я одинокого продавца, бесцельно прожигающего свои молодые годы, в столь не респектабельном месте.

— Вот — сделав характерный жест рукой, указал он на горы тряпья. — Штаны, куртка и обувь на кожаной подошве. Или вот это. Закрывает от ветра и дождя полностью, даже на ноги не обязательно чего то одевать.

— И всё? — пытаясь разглядеть в огромных завалах, хотя бы ещё что то, кроме предложенного, спросил я.

— Для данной категории всё — скромно ответил продавец и с нескрываемым пренебрежением посмотрел на меня.

— Не густо — признав выбор сильно ограниченным, расстроенно проговорил я. — Но делать нечего, не мёрзнуть же из-за того, что вы тут совсем не заботитесь о тружениках моря. Показывай куртку, со штанами.

Парень достал комплект одежды, связанный обрезком грубой ткани и разложил его на прилавке, лицом к покупателю. А что, ткань вполне себе ничего, по прочности парусину напоминает, завязки на штанах тоже крепкие, капюшон на куртке глубокий и от дождя, и от ветра спрячет, а тряпичные сапоги, на кожаной подошве, мне так и вовсе тут же померить захотелось.

— Подходяще — огласил я свой вердикт, наблюдавшему за мной продавцу — беру. Триста комплектов заверните.

Размер у формы был один, примерно пятьдесят четвёртый, но с учётом завязок, нашитых на каждое изделие без счёта, его можно было легко превратить и в пятидесятый, а при желании и сорок шестой, так что недовольных моим приобретением, среди личного состава, не предвидится.

На обратной дороге город мне казался уже не таким мрачным, как до этого и я по достоинству оценил некоторые ноу-хау его жителей. К примеру, мне очень понравились резные, деревянные ворота, через двор украшающие дома, прописанных в них, горожан и напомнившие мне далёкие края родной стороны. Стоки, для дождевой воды, собирающие влагу в одном месте, я тоже только здесь увидел. А розариум на крыше? Это что, общепринятая норма? Ясное дело — нет. Так что не такие уж здесь бестолковые и чёрствые люди живут, это просто мне повезло, сразу встретиться с одним из уродов, от которых, к сожалению, ни одно поселении не застраховано.

Обновкам радовались все, поголовно и не скромно. Холодно — это понятно, но многие проявляли не свойственные серьёзным мужчинам чувства, ещё и потому, что ничего, в качестве презента, в своей не лёгкой жизни, давно не получали, а кое кто такого счастья и вовсе не испытывал никогда. Переоделся и я, правда не с таким весельем, как все остальные. Гардероб мой немного по более, но и в нём не оказалось вещей, способных согреть моё молодое тело, в такую мерзопакостную погоду. Похожу пока в том же самом, что и гребцы с охраной, а потом покажу окружающим, чего из себя представляет настоящая, классическая одежда. Очень скоро покажу.