— Факт, Аль. Это… Это…
— Ну что? Ты сама толком не понимаешь.
— Все я понимаю. Судьба это, Аль. Сука-судьба.
Аля откинулась на спинку стула и расхохоталась.
— Драма-драма-драма, — пропела она. — Чудилка ты, Фролова. Насколько я знаю этих придурочных врачей, они говорят как есть и не юлят. Не ответил бы тебе Колька, если бы твоя судьба была бы такой сукой.
— Ладно, бог с ним. — Я встала из-за стола. — Пошли работать. И не смей говорить Ваньке об этом дерьме.
Аля сделала большие круглые глаза.
— Да я и не собиралась! Ты что?!
По ее нарочито невинному возмущению было понятно, что она собиралась, ой, как собиралась. Коля позвонил тем же вечером. Мы кратко поговорили. Вернее он большую часть ныл, что устал и не может после отдыха втянуться в темп. Я смеялась и дразнила его темпом смены караула над унитазом. Он звал меня жестокой и просил не напоминать о специфике отпуска.
— Отдых — это смена рода деятельности, Ань. Так что, как ни крути, а я отдыхал.
— Успокаивай себя, ага, — смеялась я.
Нам было все так же легко и просто болтать, смеяться, шутить. Я не спрашивала ничего про чувства. Коля тоже не поднимал эту тему. Меня это устраивало. Не устраивало только то, что его теория про отдых на мне не сработала. Я никак не могла втянуться в работу тоже. С трудом заставляла себя встать утром и идти в офис, вечно витала в облаках, не могла настроиться. Нужно было что-то с этим делать. Скорее всего, мне просто нужно отдохнуть дополнительно хоть день-два. Разумеется, пять я себе больше позволить не могла, а вот выходные еще реально.
Словно само собой пришло решение отдохнуть одной, сгонять таки в Хельсинки самостоятельно. Вернее, с Алькой, которая, конечно, сразу выпытала у меня планы на выходные и напросилась за компанию.
— Ванька все равно дежурит. Заколебал. Никуда с ним толком не можем выбраться. Отпуска жду как манны небесной, — вещала Аля, выбирая нам места на пароме.
Что-то мне это смутно напоминало.
— Ты меня не кинешь опять? — невольно занервничала я.
— Кину?! Прям, Ань. В этот раз все стопудово. Пошляемся, напьемся.
— Угу, лишь бы за борт не пришлось блевать, — мрачно припомнила я Турцию.
— Не боись. Нам так не повезет.
— Очень надеюсь.
Аля забронировала каюту на двоих, решив не экономить. Я очень надеялась, что мне не придется снова ночевать на пароме одной.
Я вышел на задний двор, достал сигарету, прикурил, закашлял с непривычки. Хлопнула дверь позади. Жженов, конечно, не мог оставить меня в покое на час-другой. Ненавижу, когда он со мной в смену попадает.
— Завязывал бы ты с этим дерьмом, Ник Ник, — проговорил он, забирая у меня сигарету.
— Ты вроде не пульмонолог, чтоб лекции читать, — заворчал я, хотя был благодарен другу за принудительное избавление от дыма.
В горле противно першило и удовольствие было сомнительным, как и спокойствие, которое я почему-то пытался получить через старую добрую вредную привычку.
— Ты на пачку глянь и никакие пульмонологи не нужны. Импотенция как побочка, слыхал? Хотя с твоим потрясающе регулярным сексом она обнимет намного скорее, чем из-за курения.
— Боже, Вань, чего тебе надо, а? — вспылил я.
— Надо, чтобы ты не убивался.
— Я не убиваюсь.
— Ага, а покурить просто так вышел.