— Да ладно, брось, — попыталась я отмахнуться и сделать понимающее лицо. — Все в порядке. Почему бы не говорить прямо?
— Нет, я… ты мне нравишься, правда.
— Да, конечно. И ты мне.
Я пыталась высвободиться, но все равно натыкалась на Колю, который не хотел меня отпускать и продолжал что-то говорить в оправдания.
— Я позвоню через месяц, — в свою очередь пыталась я сохранить лицо и не сделать его виноватым.
Нет тут ничьей вины. Мы бы потрахались в лучших традициях порно, если бы не половой покой. Хотя я и не оказалась бы здесь, если бы не загремела на операцию. Замкнутый круг.
— Ань, подожди, не убегай.
Николай снова поймал меня за плечи, заставляя прекратить метаться, но тут же отпустил, потому что из коридора послышалось громкое:
— Николай Николаич посмотрит и все скажет. Вы же к нему именно хотели…
Через секунду мы услышали, как открылась дверь кабинета, а это значило, что сейчас визитеры, не найдя Скобелева там, пойдут искать в ближайшей смотровой.
— Мне пора. Спасибо. Пока, — выпалила я скороговоркой и даже успела чмокнуть его в щеку зачем-то, прежде чем выскочить в коридор, чудом избегая встречи с коллегой и пациенткой Коли.
Глава 9
Ненормальные
Я не пошла в бар с Алей, осталась дома. Мама звонила и уговаривала приехать, потом уговаривала, что приедет ко мне. Я отмела оба варианта. Что я, не самодостаточная эмансипированная женщина? Могу встретить новый год дома, одна, в тишине. Никаких пьяных рож и голубых огоньков. Помня наставления Коли, я даже шампанского не купила, наделала себе здоровых салатов и диетических блюд, включила новый сезон «Анатомии страсти» и по полной сублимировала.
Ближе к ночи меня, кажется, опьянил виноградный сок или докторская роль Патрика Дэмпси. Я полезла в соцсети, чтобы найти Колю. Это оказалось очень просто. Я дружила с Алей, Аля официально встречалась с Ваней, а Ваня дружил с Колей. Именно поэтому супер доктора сразу порекомендовали мне для дружбы тоже. Я смело ткнула на заявку и почти сразу Коля принял.
Он был онлайн. У меня тут же вспотели ладони от волнения, а когда щелкнуло сообщение, я даже чуть-чуть подпрыгнула. От банального «приветкакдела» сердце заколотилось о ребра. Я ответила, что все нормально, вежливо поинтересовалась, как у него. Нормальные малознакомые люди на этом бы и успокоились, но мы с Колей завязли в очередном пошло опасном обмене любезностями.
Хихикая, я вытащила из ящика те самые прозрачные трусики, бросила на кровать, щелкнула камерой, снимая их на алом покрывале. Не помешает подразнить немного, а потом может и надену, и сфоткаю, и отправлю. Пусть только попробует не оценить недавний шугаринг на зоне бикини. Он обязан просто умереть от счастья прямо в новогоднюю ночь на рабочем месте.
Но Коля то ли обиделся, то ли не проникся моей шуткой. Сообщение висело всю ночь. Он больше мне не отвечал. Едва пробили Куранты, я написала: «С новым годом». Остаток ночи пыталась не кукситься, но даже горячий нейрохирург из сериала не спас меня от хандры.
Я уснула в растрепанных чувства, не в сила перестать думать, что как новый год встретишь, так его и проведешь. И не будет у меня ни секса, ни веселья, ни друзей. Даже текстовый флирт с элементами эротики подло провис, приговаривая к нулевой личной жизни.
Я проснулась к обеду. Злая, несчастная, почему-то с головной болью, словно похмельная. Старость что ли?
А вот Аля заявилась ко мне бодрая и свежая. Подмышкой у Джонни она смотрелась еще краше, чем отдельно, и я уже по привычке немного позавидовала. Они приперлись, едва я продрала глаза. Без звонка, просто пришли. Как Винни-пух и Пятачок, что ходят в гости по утрам даже первого января. Без комплексов и предубеждений ребята. Игнорируя доктрину моего дома о сухом законе, они открыли бутылку шампанского, вытащили из холодильника остатки пиршества, уселись со всем этим на кухне.
Злиться на них было сложно. Они классные, чего уж. Та еще парочка. К тому же, меня немного успокоили рассказы о паршивой вечеринке в баре.
— Слава богу, ты не пошла, — громко возмущалась Аля, доставая бокалы. — дебильные конкурсы, бухой дед Мороз, отстойная кухня.
— Аль, мне нельзя пить, — напомнила я в сотый раз, но она все равно поставила на стол три фужера.
— Да прекрати, глоточек. Вань, скажи, ей можно.
— Можно-можно. Не помрет уж точно.
— Коля сказал, не стоит, — уперлась я, немного злясь на Ваню, который дискредитировал мнение коллеги да и самого друга, который так и не сподобился мне написать.
— Коля? — Алька приподняла бровь.
— Ник Ник что ли? — догадался Ваня и объяснила подружке. — Это Скобелев. Очевидно, он стал Колей. Бывает.
— Коля… Ему не идет, — фыркнула Алька.
— Ага, зато Ване идет Джонни, как корове седло, — не спустила я, теперь уже обижаясь за Николая.