– Ну, вот это вот все!
– Да кто только ни делал. Вот здесь меня поцарапала кошка. Она вечно сидит на скамейке у подъезда. Ласковая такая. Я ее всегда гладил, как проходил мимо. А вчера эта тварь вцепилась мне в руку и всю изодрала. Будто в нее бес вселился. Вот это – продавщица в магазине. Да, просто так взяла и полоснула меня ножом по руке. Потом клялась, что ничего такого не делала, что это все несчастный случай. Но я-то видел.
Он указал пальцем на плотно перевязанное бинтами предплечье:
– А вот здесь мама постаралась.
– Мама? – тихо повторила Марина. – Чья?
– Моя, – пожал плечами Артем. – Чья же еще? Тоже потом говорила, что случайно. Ну а остальное как-то само получилось.
– У тебя вся футболка в крови, – сказала Марина.
– Это я сам.
– Сам? Как это – сам?
– Не знаю.
Голос у Артема оставался спокойным, но Марина заметила, что парня трясет.
Он поднял на девушку глаза, устремил на нее затравленный, полный ужаса, взгляд, и прошептал:
– Я не знаю, что происходит! Но это что-то страшное. Что-то хочет моей смерти. Я это чувствую. Все время чувствую, что нечто стоит рядом и медленно убивает меня.
– Артем, ты меня пугаешь, – призналась Марина.
– Тебе лучше уйти, – сказал ей парень. – Я потом тебе позвоню, когда все закончится. Должно же оно закончиться когда-нибудь.
– Нет, давай поговорим, – уперлась Марина.
– В другой раз, – устало произнес Артем. – У меня все тело болит, мне не до разговоров. Просто хочу полежать.
– Ну, хорошо, – нехотя согласилась Марина, поднимаясь из-за стола. – Только ты обязательно позвони мне вечером, хорошо?
Она шагнула к раковине, в которой высилась гора грязной посуды, и взяла оттуда нож.
– Да, да, позвоню, – пробормотал Артем. – Ты....
Клинок скользнул по его запястью, распоров плоть до самой кости. Артем закричал и скатился со стула, зажимая рану ладонью. Кровь хлестала из-под сомкнувшихся на запястье пальцев, заливая кухонный пол.
– Помни, я за тебя очень сильно переживаю, – произнесла Марина, наступая на него с ножом.
– Ты чего? – завопил Артем. – Стой!
Пальцы девушки вцепились в его шевелюру. Артем попытался оттолкнуть от себя Марину, но та словно превратилась в бронзовую статую – у него, крепкого спортивного парня, не хватило сил на то, чтобы сдвинуть с места хрупкую девушку.
Неуловимо-быстрым движением Марина всадил кончик ножа в правый глаз Артема. Тот заорал, срывая голос, чувствуя, как металл клинка мерзко скребется по стенкам глазницы. Он рванулся с такой силой, что сумел высвободиться, оставив в руке Марины клок собственных волос. Попытался вскочить на ноги, но поскользнулся на собственной крови, упал и ударился подбородком об край стула. Услышал, как хрустнули ломающиеся зубы.
– Может, тебе надо сходить к врачу, – услышал он невероятно спокойный голос Марины. – Вдруг у тебя что-то нервное.
В следующий миг клинок ножа погрузился в его бедро. Артем хрипло орал, елозя на полу в луже собственной крови и выплевывая изо рта обломки зубов. Один его глаз полностью вытек, второй почти ничего не видел, затуманенный жуткой болью.
Невероятным усилием он сумел перекатиться на спину. Марина стояла перед ним с окровавленным ножом. Лицо ее выражало искреннюю заботу и участие. Но не это ужаснуло Артема. Ему почудилось, что тело девушки окутано какой-то странной размытой дымкой. Ее будто оплели противно шевелящиеся щупальца тьмы. Марина резко опустилась на него, вдавив колено в грудь Артема. Тот охнул.
– Все наладится, – мягко улыбнулась Марина, занося нож над его горлом. – По-другому ведь и быть не может.
У костра 3