Ситуация изменилась после того, как в их класс пришла новая девочка. Не сказать, чтобы она оказалась какой-то особенной красавицей, но эта девочка с первого взгляда очень понравилась Павлу. А когда учитель поселил новенькую за одну с ним парту, паренек побурел от смущения, но в душе возликовал.
До этого момента у Павла не было серьезных отношений с девушками. Не то чтобы он отличался какой-то болезненной робостью или неуверенностью в себе, просто не складывалось, и все тут. Да и в состояние влюбленности он прежде не впадал.
Но с новенькой Мариной они как-то сразу сблизились. У них вдруг оказалось множество общих интересов, много тем для разговоров. Павел поначалу смущался и краснел, как помидор, но вскоре это прошло.
Не успел он опомниться, как уже начал провожать Марину до дома. У Павла голова шла кругом. Он понимал, что влюбился по-настоящему. Ничего подобного он прежде не испытывал. Его непрерывно переполняла какая-то беспричинная нездоровая радость, на что обратили внимание даже родители, обычно занятые своими делами и уделяющие сыну лишь необходимый минимум времени. Предки забеспокоились, не заболел ли их отпрыск, но Павел заверил их, что чувствует себя превосходно.
Так оно и было. Никогда прежде он не чувствовал себя лучше, чем теперь. Стоило ему проснуться утром, как его уже переполняла радость, ведь впереди ждала встреча с Мариной. Уроки, которые прежде тянулись долго и скучно, теперь хоть бы и вовсе не заканчивались, ведь он проводил их, сидя рядом с Мариной. А после занятий он провожал ее до дома, и по пути они болтали обо всем на свете.
Разумеется, Павел не раз думал о том, как бы перевести их общение на новый уровень. Но он не решался торопить события. Ему казалось, что все и так идет прекрасно, своим чередом, и не стоит в это вмешиваться. Поспешные и необдуманные поступки с его стороны могли только навредить, а он не хотел выставить себя в глазах возлюбленной озабоченным подростком, одержимым желанием забраться к подруге в трусики.
Павел думал так – пусть все произойдет в свое время. Незачем спешить.
Так продолжалось месяц. А затем разразилась катастрофа.
4
Главной трудностью, с которой столкнулся Павел при подготовке ритуала, оказалась необходимость в одном важном компоненте. Ему требовалась кровь намеченной жертвы, то есть Артема. И Павел решительно не понимал, каким образом ее раздобыть. Подойти и просто порезать однокласснику руку лезвием бритвы? Это было бы глупо. Подобный поступок мог обойтись ему серьезными последствиями, вплоть до исключения из школы. К тому же он лег бы несмываемым пятном на его биографию, а Павел вовсе не желал губить свое будущее. Если бы он хотел отомстить Артему абсолютно любой ценой, он бы просто принес в школу отцовский дробовик, и снес подонку голову на глазах у всех.
Оставалось только ждать и рассчитывать на удачу. Артем частенько участвовал в драках и потасовках, но те редко заканчивались пролитой кровью. К тому же Павлу нужна была именно кровь Артема, поскольку он не хотел случайно причинить зло какому-то непричастному человеку.
Наконец, спустя три недели после того, как Павел твердо решился прибегнуть к черной магии, ему улыбнулась удача.
В тот день на уроке физкультуры их класс играл в волейбол. Павла не особо забавляла эта игра, и он принимал в ней участие ровно настолько, насколько это было необходимо. А вот Артем буквально лез из кожи вон, чтобы привести свою команду к победе. Он играл, не жалея себя, и в итоге доигрался. В попытке дотянуться до мяча он оступился, рухнул на пол зала и крепко приложился к нему лицом.
Раздались крики, вопли, девочки, наблюдавшие за игрой с расставленных вдоль стен скамеек, вскочили со своих мест и тревожно загалдели. К упавшему ученику, расталкивая школьников, подбежал физрук.
Артем самостоятельно поднялся на ноги. Лицо его было в крови, обильно текущей из разбитого носа, но на лице, меж тем, сияла радостная улыбка. Чувствуя себя героем, он тут же попросил одноклассников сфотографировать себя на память в образе раненого бойца, но физрук решительно пресек фотосессию. Он вручил Артему носовой платок и велел стереть им кровь с лица, а затем повел раненого ученика в травмпункт.
Все это время Павел не спускал с Артема глаз, а когда тот вместе с физруком покинул зал, выскользнул следом за ними. И успел увидеть, как Артем бросил напитавшийся кровью платок в урну, мимо которой проходил.
Едва Артем с учителем скрылись за поворотом коридора, как Павел проворно подбежал к урне, воровато огляделся, убедился, что свидетелей нет, затем быстро наклонился, вытащил из корзины окровавленный платок и спрятал его в карман спортивных штанов.
Теперь у него было все необходимое для колдовского ритуала. Но Павел не бросился тот час же проводить его. Он по-прежнему сомневался. Магия, к которой он планировал прибегнуть, нешуточно пугала его. Было в ней что-то отталкивающе отвратительное. Ему уже приходилось слышать о подобных ритуалах, даже наблюдать их в кино или сталкиваться на страницах книг. Но в массовой культуре они преподносились иначе. Там в качестве объекта воздействия использовалась восковая или тряпичная кукла, которую затем пронзали иголками или разрывали на части, или же бросали в огонь – в зависимости от пожеланий колдуна.
Но настоящая магия работала иначе. И за свои услуги она требовала куда более высокую цену, чем какая-то наспех слепленная восковая фигурка.
5
Павел так и не сумел понять, как и когда все это произошло. Дело, вероятно, было в том, что он заметно отупел от накрывшей его влюбленности и перестал адекватно воспринимать реальность.
Первый месяц Артем не проявлял к Марине ни малейшего интереса. По крайней мере, он обращал на нее не больше внимания, чем на всех остальных девчонок класса. Да Павлу и в голову бы не пришло рассматривать этого балбеса в качестве своего соперника. По его мнению, Артем и Марина не имели между собой ничего общего, и девушка никогда не заинтересовалась бы подобным кавалером.
И все же, не потеряй он голову от любви, он бы вероятно что-то заметил. Но он ни на что не обращал внимания, пока однажды не увидел Артема и Марину в укромном школьном закутке. Скрывшись от посторонних глаз, парочка увлеченно целовалась.
Тут Павел словно очнулся. И сразу же вспомнил, что он уже несколько дней не провожал Марину до дома, поскольку та старательно избегала этого под самыми разными предлогами. Вспомнил, что на уроках девушка перестала обращать на него внимание, зато все больше косилась вправо, туда, где сидел Артем.
Тот факт, что его возлюбленную легко и незаметно увел одноклассник, стал для Павла настоящим ударом. После этого сокрушительного сюрприза он несколько дней ходил сам не свой, плохо соображая и мучительно силясь понять, как и почему это произошло.
Теперь, когда любовная пелена спала с его глаз, он отлично видел все. Отныне Артем провожал Марину до дома, это с ним она проводила перемены, а затем и вовсе перебралась к нему – в смысле, к нему за парту. Что казалось Павла, то девушка просто перестала обращать на него внимание, будто они никогда и не были знакомы. Если же Павел сам заговаривал с нею, то Марина всеми силами демонстрировала желание как можно скорее отделаться от него.
Павел всегда оставался добрым парнем, ему не была свойственна сильная неприязнь к кому-либо. Но теперь он воспылал настоящей жгучей ненавистью к однокласснику, уведшему у него его возлюбленную. В своем воображении Павел нарисовал себе четкую, но мало на чем основанную, картину: подлый совратитель Артем соблазнил невинную и глупую Марину лишь с той преступной целью, чтобы развратить ее, а затем цинично бросить. Одноклассник виделся ему самим воплощением зла, коварным и подлым монстром, которого необходимо остановить. Иногда Павел чувствовал себя благородным рыцарем, священный долг которого состоит в том, чтобы спасти несчастную деву из лап чудовища.
Но что он мог поделать? Среди перемены наброситься на Артема с кулаками? Едва ли подобный поступок принес бы ему много пользы. Артем был сильнее его, и, скорее всего, сумел бы справиться с противником. И Павел бы в этом случае снискал не жалость и одобрение, а репутацию неадекватного психа, который бросается на людей и который получил по заслугам. Ну а если бы каким-то чудом он и одержал победу в драке, то прослыл бы не просто психом, а опасным психом. Артем же, в глазах Марины, предстал бы несчастной жертвой сумасшедшего маньяка.
В общем, кулаки в этом деле были плохими помощниками.
Столь же малоэффективной казалась Павлу беседа с Мариной, в ходе которой он бы объяснил девушке, с каким монстром та связалась и что он от нее хочет. Марина не поверит ему, не станет слушать. Подумает, что он нарочно пытается очернить Артема в приступе глупой подростковой ревностью. И он опять-таки выставит себя в глазах девушки не в самом лучшем свете.