Еле слышный ропот пробежал по рядам собак, изготовившихся к схватке. Счастливчик тоже изнемог от напряжённого ожидания. Ему отчаянно хотелось, чтобы хоть какой-нибудь звук – птичий щебет или мышиная возня в траве – нарушил зловещую тишину этого снежного безвременья.
«Почему Свирепых до сих пор нет? Неужели Косматая перебила всю стаю? Или так напугала Свирепых псов, что они убежали прочь?»
Не успел он подумать об этом, как раздался долгожданный звук – тихий хруст снега под лапами. Горло Счастливчика стиснул удушливый страх. Он увидел, как Лапочка напряглась всем телом, а Хромой резко вскинул голову. Значит, они тоже услышали.
Затем снова наступила мёртвая тишина. Несколько мучительно-долгих мгновений собаки стояли, боясь дышать, но вокруг не было слышно ничего, кроме шёпота снежинок, сыпавшегося с неба на белую землю. Потом снова раздались шаги, и из вихрей метели выступила тёмная фигура.
Глаза Стали были налиты кровью, нижняя губа тряслась от бешенства. Однако на её блестящей шерсти не было ни единой царапины, а мышцы всё так же легко перекатывались под шкурой.
Остановившись, Сталь скользнула брезгливым взглядом по рядам собак. Ещё две фигуры выросли за её спиной – это были Пернач и Кинжал. Телохранители Стали выглядели гораздо хуже своей Альфы. Плечо Пернача кровоточило в том месте, где из него был грубо вырван клок шерсти, глубокая рана наискосок пересекала его щёку от уха к нижней челюсти. Счастливчик содрогнулся, представив когти Косматой, оставившие такой страшный след.
За спинами телохранителей темнели фигуры остальных Свирепых псов. В такой снегопад трудно было разглядеть, сколько их, но Счастливчику показалось, что после схватки с Косматой ряды свирепых всё-таки поредели.
– Ты! – проревела Сталь, впившись своими налитыми кровью глазами в Лапочку. – Бегунья! Я видела тебя, когда на нас напало чудовище! Это ты натравила его на нас! Это был твой подлый план!
Тело Лапочки напряглось, как согнутая ветка.
– Да. Это сделала я, и мне нечего стыдиться!
Сталь в бешенстве ударила по земле своей тяжёлой лапой, взметнув вихрь снега.
– Эта гнусная уловка лишний раз доказывает вашу трусость! Я поняла, что вы подлые и коварные негодяи, когда узнала о вашей затее устроить нам засаду в скалах! Ваша стая слишком слаба и труслива, чтобы сразиться с нами в открытом бою! Что ж, вы заслужили свою бесславную смерть! Но сначала отдайте мне Грозу – с ней я должна расправиться своими лапами!
– Наверное, ты не заметила, что моя стая объединилась с друзьями, – прорычала Лапочка. – Хромой – храбрый и благородный пёс, а его собаки все, как одна, приняли решение сражаться вместе с нами.
Сталь уставилась на вислоухого Хромого, на миг в её глазах промелькнуло удивление, впрочем, почти сразу же сменившееся привычной глумливой самоуверенностью. Сталь насмешливо фыркнула:
– Что ж, бегунья, и я раньше знала, что ты слаба, но даже не подозревала, насколько ты отчаялась! Где ты подобрала это убожество? Уж не хочешь ли ты уверить меня в том, что полудохлый трёхлапый калека может быть Альфой стаи?
Пернач и Кинжал угодливо затявкали.
Счастливчик так разозлился, что даже забыл про страх. Гнев горячей волной прокатился по его жилам, ударил в голову и уже готов был вырваться наружу потоком яростных слов, но Счастливчика остановило молчание Хромого. Трёхлапый пёс не ответил на оскорбления Стали. Он просто смотрел на неё – без страха и без особого интереса, с тем холодным безразличием, с каким смотрят на скалу или муравья. Как ни странно, это не просто задело Сталь, но заставило её нервничать. – Счастливчик увидел, как она быстро облизнулась и скосила глаза в сторону.
Встряхнувшись, Сталь посмотрела на замёрзшую реку и громко, отрывисто залаяла:
– Времени осталось мало. Слушайте меня! Я предсказала второй Рык – и вы все знаете, что он пришёл. Во сне ко мне явились Всесобаки и предупредили о третьем, последнем Рыке. Собака-Земля погибнет, и мир погрузится в вечную ночь. – Сталь впилась глазами в Счастливчика. – Городская крыса знает, что я не лгу. Он тоже видел это!
Словно невидимая молния сверкнула между Сталью и Счастливчиком, ослепив его. Счастливчик поперхнулся.
«Откуда она знает? Я никогда не рассказывал ей о своих снах! Неужели Нытик и об этом доложил?»
Сталь с мрачным торжеством взглянула на опешившего Счастливчика и снова перевела глаза на Лапочку.
– Для того чтобы умилостивить Собаку-Землю, нужно пролить кровь. Кровь Грозы. Последний Рык уже близко. Я знаю, что Городская крыса тоже чувствует его приближение, а вы? Знайте, что только смерть Грозы спасёт всех нас и наш мир!
Странный зуд пробежал по шкуре Счастливчика, и почти сразу же он ощутил знакомое колебание воздуха. Он вздыбил загривок и со страхом почувствовал, что шерсть на его шкуре стала жёсткой и холодной, как ледяные иглы.
«Хватит! – одёрнул себя Счастливчик. – Это всё неправда! Сталь заставляет тебя бояться того, чего нет. Она узнала о моих снах от Нытика, в этом нет ничего загадочного! Сейчас она просто пытается запугать наших собак и заставить их восстать против Лапочки!»
Он сделал глубокий вдох, шире расставил лапы.
Зато Лапочка даже бровью не повела. Счастливчик смотрел на свою подругу с восторгом, граничившим с завистью – казалось, она просто не знала, что такое страх.
– Мы готовы сражаться не на жизнь, а на смерть, защищая Грозу, себя и свою территорию. Ты видишь, что нас стало больше – стая Хромого будет биться бок о бок с нами. Хромой – отважный и благородный пёс, признанный Альфа своей стаи, а его собаки неукротимы в бою. Подумай хорошенько, Сталь, стоит ли начинать битву, которую ты можешь проиграть. Вас стало заметно меньше, вы понесли большие потери в схватке с Косматой.
Счастливчик ещё раз восхитился выдержкой и силой духа своей прекрасной Альфы. Он знал, что её слова воспламенят стаю и вдохнут новые силы в тех, кто пал духом при виде рядов Свирепых.
Но Лапочка ещё не закончила.