Счастливчик почувствовал, как нежное тепло её языка коснулось его носа, но сейчас даже Лапочка не могла прогнать холод, поселившийся в его теле. Он замёрз насмерть, замёрз так, что уже не надеялся когда-нибудь согреться.
«Я так долго пробыл на холоде, что моя кровь, наверное, превратилась в лёд или стала густой и слабой, как вода в заледеневшей реке… Неужели я больше никогда не согреюсь?»
Глава VIII
Счастливчик с трудом разлепил тяжёлые веки и встряхнулся, сбрасывая с себя липкую шкуру сна. Кругом стояла тьма. Передняя лапа пульсировала болью, видимо, место укуса воспалилось, зато Счастливчик больше не чувствовал убийственного холода. Он всё-таки согрелся. Гроза, Белла и Лапочка спали у него под боком.
«Они спасли мне жизнь, – растроганно подумал Счастливчик. – Я уже не верил, что снова увижу наш лагерь, всех друзей. И вот я здесь, в тепле и безопасности. Почему же я не чувствую облегчения?»
Не радость, не покой и не облегчение, а знакомое зловещее предчувствие беды пропитало его шерсть, дрожало в усах. Он чувствовал в воздухе какой-то металлический запах. Собака-Земля молчала, но шерсть на загривке Счастливчика стояла дыбом – он ощущал едва уловимые толчки.
И тут его ноздри защекотал восхитительный запах, заставив забыть об опасности. Счастливчик понял, что просто умирает от голода. В животе у него оглушительно заурчало, он жадно облизнулся и впился глазами в подходившую Солнышко, державшую в зубах сочную грудку дикого гуся. Завидев Счастливчика, маленькая белая собачка с радостным визгом бросилась к нему и положила угощение к его лапам.
Лапочка сонно приоткрыла глаза, перевернулась на другой бок и пробормотала:
– Поешь как следует, Бета. Тебе нужно набраться сил. Мы поедим позже.
Она снова закрыла глаза и уснула.
Счастливчик с жадным урчанием набросился на еду.
– Бруно поймал этого гуся специально для тебя, – радостно протявкала Солнышко. – Ой, Счастливчик, мы так волновались, так волновались, просто ой! Ты не думай, мы сразу поняли, что ты не мог просто уйти, и ой, как мы испугались, когда ты не пришёл! Мы ждём-ждём, а тебя – ой, всё нет и нет! И мы тогда сразу поняли – дело плохо, просто ой, наш Счастливчичек попал в беду!
Счастливчик с благодарностью кивнул маленькой собачке. Потом облизнулся, приготовившись ответить, но не справился с голосом Он был слишком измучен, чтобы говорить. И умирал от жажды.
Несколько мгновений Солнышко с тревогой смотрела на него, шевеля своими маленькими белыми ушками. Потом вдруг подпрыгнула, развернулась – и стремительно выбежала из логова Счастливчик услышал удаляющийся топот её торопливых лапок, потом раздался шорох, как будто по земле волокли что-то не очень тяжёлое.
Через несколько мгновений грязная белая собачка снова появилась – она пятилась, волоча какой-то кусок коры. Приглядевшись, Счастливчик увидел, что тот полон воды. Взвизгнув от восторга, он бросился к Солнышко и с жадностью начал лакать.
– Спасибо, Омега, – хрипло прошептал он, немного утолив жажду. – Спасибо, ты меня спасла!
Малютка радостно помахала своим коротким нечёсаным хвостиком.
– Ой, Счастливчик, как хорошо! А теперь ещё немножко поешь, ладно? Вот увидишь, ты сразу почувствуешь себя лучше! – Она оторвала кусочек гусятины и пододвинула его Счастливчику.
Тот разжевал мягкое мясо, проглотил и почувствовал, как жирный сок стекает по его глотке прямо в желудок. Как ни странно, Солнышко оказалась права – он сразу приободрился и почувствовал прилив сил. Малышка продолжала рвать кусок грудки, подсовывая Счастливчику маленькие клочки мяса, которые он заглатывал один за другим. Всё было прекрасно – к нему вернулся аппетит, с каждым проглоченным кусочком его лапы наполнялись силой, а в голове прояснялось. Но вместе с силами к Счастливчику вернулось ощущение реальности – и воспоминание о страшной смерти Клыка обрушилось на него, как удар молнии.
– Свирепые псы не появлялись? – хрипло спросил он.
– Ой, Счастливчичек, не волнуйся, всё уже хорошо, – затараторила Солнышко, жалостливо хлопая глазами. – Ты уже дома, в стае, наши патрульные день и ночь стерегут границы. Успокойся, всё плохое позади. Ты в безопасности, ой!
Чутьё подсказывало Счастливчику, что это не так, что маленькая Солнышко обманывается – но сытость и усталость взяли своё, и он уже не мог противиться им. Его глаза закрылись сами собой, он даже не почувствовал, как его лапы подогнулись, и спасённый растянулся на полу. Очень давно – наверное, с самого детства – Счастливчик не чувствовал себя окружённым такой заботой и пониманием.
Лай блаженно засопел, подставив свой нос Маме-собаке. Она нежно вылизывала его, а он вздыхал и жмурился, чувствуя покой и тепло. Его живот приятно отяжелел от выпитого молока и мягкого мяса, которым Длиннолапые этим вечером накормили щенков. Как хорошо, как уютно жить в логове Длиннолапых! Свет струился сквозь прозрачные стёкла, согревая Лая теплом. Он сладко зевнул и приоткрыл сонные глаза.
– Ты мне расскажешь сказку?
Лай прильнул к боку Мамы-собаки, наслаждаясь её теплом и уютом.
– Конечно. Хочешь, я расскажу тебе про Молнию, самого быстрого пса из стаи псов-воителей?
Лай радостно завилял хвостиком. Конечно, ведь это его самая любимая сказка!
Мама-собака откашлялась.