Полуволк с недоумением склонил голову.
– Что ещё за Альфи?
«Он даже не помнит, как его звали! – с мукой и бешенством подумал Счастливчик. – Наш храбрый маленький Альфи значил для него не больше, чем муха!»
Но тут в жёлтых глазах полуволка мелькнула какая-то тень.
– Ах да, это тот маленький глупый поводочный пёсик? Ну что ж, он сам виноват, что зашёл на мою территорию без разрешения. Он и его блохастая стая угрожали существованию моей стаи, так что я лишь исполнил свой долг Альфы. Такова жизнь, мой неумный приятель!
– Ты безжалостно убил хорошего доброго пса и ничуть не сожалеешь об этом! – провыл Счастливчик. – Ты злодей! Тебе нравится унижать других собак, делать их хуже, чем они есть, наслаждаться их страданиями! Ты и сейчас радуешься, видя меня в западне!
Полуволк склонился над пещеркой Счастливчика, оскалил клыки.
– Ты ведь ничего не знаешь, – тихо, почти вкрадчиво, пророкотал он. – Ты здесь ни при чём. Это всё вообще не имеет никакого к тебе отношения.
– Да как же! – фыркнул Счастливчик. – Так я тебе и поверил! Что же тогда заставило тебя предать собственную стаю и переметнуться к Свирепым псам, которых всегда ненавидел?
Полуволк с опаской покосился в темноту туннеля, потом заговорщически понизил голос:
– Всё дело в выживании. Я всегда делал, делаю и буду делать всё для того, чтобы выжить. Если другие готовы поступать так же, как я, – тем лучше для нас всех.
Счастливчик покачал головой.
– Но твоя бывшая стая не погибла. Она тоже выжила и отлично справляется без тебя. Бывшие поводочные собаки многому научились и стали приносить пользу. Когда ты упал в Бескрайнее Озеро, мы все решили, что ты погиб. Мы оплакивали тебя, гнусный негодяй! – Тут Счастливчик слегка замялся, вспомнив свои чувства и поведение Грозы.
«То есть, не все мы, но многие», – мысленно поправился он.
– А потом мы узнали, что ты перебежал к Свирепым псам! Но это же просто… просто немыслимо! Ты всегда их ненавидел.
Полуволк снова негромко заговорил, глядя на Счастливчика немигающими волчьими глазами:
– Да, я терпеть не мог Свирепых псов за их показную и бессмысленную жестокость. Мне не нравилось то, что их с детства воспитывают быть клыками и когтями Длиннолапых. До Большого Рыка их так и звали – Клыки Длиннолапых. – Полуволк снова с опаской покосился назад. – Но то было до Большого Рыка. С тех пор всё изменилось. Прежде всего, изменились сами Свирепые. Они больше никому не служат и живут сами по себе. Когда моя стая согласилась принять жалких Собачек-на-поводочке, я стал присматриваться к этим никчёмным тварям и многое понял. Они разрушили мою стаю. Наше единство было подорвано. А Свирепые псы продолжали держаться вместе. Я уважаю Сталь. Я умею уважать настоящую силу. Меня восхищает её мудрость, ясный взгляд на жизнь и, самое главное, умение подчинить свою стаю. Дисциплина – великая вещь, мой неразумный приятель!
Счастливчик презрительно скривил губы.
– Значит, ради дисциплины ты готов стать Омегой? Готов прислуживать всем, держать язык за зубами и есть последним? Это ты-то – тот, кто привык быть сыт даже тогда, когда твоя стая голодала?
Полуволк осклабился.
– А разве ты не был готов на всё это, когда хотел остаться в моей стае? – с холодной усмешкой спросил он. – К тому же, я не собираюсь быть Омегой вечно. – Бывший Альфа медленно облизнул клыки, его густая жёсткая шерсть вспыхнула и заиграла золотом. Видимо, Собака-Солнце уже выбралась из своего ночного логова. – Некоторые качества ценятся везде, даже в этой стае. Угадай, кто придумал блестящий план, в результате которого ты сейчас сидишь в этой вонючей яме?
Счастливчик едва удержался, чтобы не броситься с бессильным рычанием на стену пещеры. Но он не мог доставить своему врагу такого удовольствия. Запрокинув голову, Счастливчик как можно спокойнее протянул:
– Наверное, в будущем что-то изменится. Но пока тебя зовут Омега, не так ли?
И со злобным удовольствием заметил, как дёрнулись губы полуволка.
– Нет, уличный пёс. Меня зовут не так. Но и Альфа – это тоже не моё имя. Ты никогда в жизни не узнаешь, как меня зовут на самом деле. Моё настоящее имя – моя тайна.
Он открыл пасть, собираясь добавить ещё что-то, но вдруг насторожил уши и напрягся всем телом. В следующее мгновение из туннеля вышел Дротик, неся в зубах какую-то зазубренную доску, очевидно, выброшенную на берег волнами Бескрайнего Озера.
Полуволк съёжился, как нашкодивший щенок, и бесшумной тенью шмыгнул в темноту.
Счастливчик молча смотрел, как Дротик устанавливает доску на краю выступа, где только что сидел полуволк. На Счастливчика молодой Свирепый пёс не обращал никакого внимания, словно его и не было. Уложив одну доску, он метнулся в туннель и вскоре выволок оттуда две ветки. Закончив работу, Дротик отступил на шаг, критически осмотрел своё сооружение, убедился, что груда досок и сучьев надёжно загораживает край выступа, преграждая Счастливчику путь наверх, и ушёл, оставив узника в одиночестве.
Над Бескрайним Озером поднялся ветер. Счастливчик слышал, как волны тяжело бьются о скалы внизу, чувствовал резкий запах воды и соли. Вскоре он так замёрз, что начал дрожать от пронизывающей сырости.
Тоненько скуля, он отряхнулся, пытаясь хоть немного согреться, как учила Луна. Но на этот раз уроки Луны не помогли, ему не стало теплее. Тогда Счастливчик принялся лихорадочно бегать по тесной яме, разбрызгивая лапами ледяную воду.