Сарказм доктора бил точно в цель.
Иверс сложил очки и сунул в карман.
— Гиббонс, она права. Иммордино никого не выдал за последние двадцать пять лет. И не станет выдавать теперь. — Он поднялся и застегнул пиджак. — Пока что я переношу центр расследования с Иммордино на Дональда Эмерика. Наша первоочередная задача — найти парня, пока он еще кого-нибудь не убил. В настоящее время полиция штата Нью-Джерси разыскивает Чарльза Тейта. Как только он будет задержан, нас информируют.
Тоцци подскочил:
— Но, черт возьми, Иммордино выписали из больницы. Мы должны сосредоточиться на нем.
— Там за ним приглядывают местные агентства, а у нас людей недостаточно. О его поведении нам будут сообщать. На мой взгляд, Эмерик представляет более серьезную угрозу, но об этом знаем пока только мы.
Глядя, как заместитель директора с благожелательной улыбочкой взирает на Каммингс, Гиббонс вздернул верхнюю губу, оскалив зубы. Такова политика шефа. Иверс любит эксклюзивные материалы в газетах. О гангстерах пишут изо дня в день, читатели уже не видят разницы между одним и другим. Но если Иверс сумеет организовать материал об арестованном убийце-маньяке, пока Эмерик не попал на страницы всех газет и не получил остроумной клички, то угодит начальству в Вашингтоне, избавив его от неприятной обязанности твердить репортерам, что Дональд-Потрошитель еще не пойман. Это будет очень удачным ходом Иверса, а их задача, в сущности, сводится к тому, чтобы помочь ему делать карьеру. По крайней мере, шеф считает так. Мерзавец.
Иверс застегнул воротничок рубашки и подтянул галстук.
— Учитывая компетентность Мадлен в данной области, я назначаю ее старшей группы, ведущей это расследование. Гиббонс, до задержания Эмерика вы будете подчиняться ей.
— Что?!
— Вы отлично слышали. Что касается вас, Тоцци, отправляйтесь домой и отдыхайте. Вы находитесь в отпуске по состоянию здоровья, вот и занимайтесь своим здоровьем. Если я узнаю, что вы опять суете нос в расследование, обеспечу вам постоянный отпуск. Ясно?
Тоцци сверкнул глазами:
— Ясно, сэр.
Эти три слога прозвучали как ругательство.
Иверс пошел к своему столу, а Тоцци захромал к двери.
— Гиб, я подожду тебя внизу.
Вечером он от злости на стенку полезет.
Каммингс принялась собирать свои драгоценные распечатки и папки.
— Гиббонс, я собираюсь составить полный психологический портрет Эмерика. Думаю, вам стоит съездить завтра утром в больницу. Может, сумеете отыскать среди персонала того, кто слышал разговоры Сола Иммордино с Эмериком. Выясните, что именно Сол говорил. Возможно, что-то известно другим охранникам из этой палаты.
Гиббонс свирепо пялился на нее. Внутри у него все горело. «Старшая группы» вновь возомнила о себе.
Он не отвечал, и Каммингс подняла взгляд от бумаг:
— У вас есть вопросы?
— Нет.
Гиббонс направился к выходу.
— Когда мне ждать вашего рапорта?
— Как только он будет готов.
— А точнее?
Он повернулся и молча уставился на нее. Когда я захочу, черт возьми.
Иверс маячил за своим столом, дожидаясь, когда Гиббонс ответит.
— Нам бы хотелось получить его, как только вы вернетесь из больницы, — сказал он.