— Он не связан, — сказала она Тоцци. — Лямки расстегнуты. Руки у него свободны.
В голосе ее снова прозвучал страх.
Охранник услышал ее. Проверил пояс и затянул лямки.
— Наверно, забыл затянуть их после того, как Сол ходил в туалет. — Пожал плечами. — Ему и не нужно этой штуки. Он смирный. Одно из глупых больничных правил. Когда забираешь пациента из палаты, нужно надевать этот пояс.
Закрепив лямки, Чарльз вывел Сола из комнаты.
На душе у Стэси стало гораздо легче.
Тоцци положил руку ей на плечо:
— У тебя действительно все в порядке? Они тебе ничего не сделали?
Девушка покачала головой и содрогнулась.
— Кажется, охранник что-то сделал с камерой. Точно не уверена. Я не видела, чтобы он к ней прикасался, но огонек не мигает.
Тоцци осмотрел камеру и что-то передвинул. Красный огонек замерцал вновь.
— Говорили они что-нибудь?
— Охранник все спрашивал, слышала ли я, как они входили. Я не могла понять, о чем он говорит. Видимо, хотел узнать, слышала ли я, как Иммордино говорит что-нибудь.
— А ты слышала?
— Слышала два голоса, но кто говорит — не видела.
— Что он сказал?
— Кажется, «выключи эту чертову штуку». Имелась в виду камера.
— Но ты не видела, чтобы он это говорил.
— Нет.
— Жаль, — вздохнул Тоцци.
— Почему? Что такое?
— Если б ты видела, как он это говорил, мы бы могли использовать тебя в качестве свидетельницы. Ты слышала, но, к сожалению, не уверена, что это именно его голос. Так что нам от этого никакого проку. Кроме того, мне пришлось бы объяснять, как ты здесь оказалась, и возникли бы процедурные проблемы. Черт.
— Сюда, Сол. Пошли. Вот твой столик.
Сквозь зеркало было видно, как Чарльз ведет Сола по палате.
— Постараюсь как можно быстрее. Подожди меня здесь.
Тоцци хотел уходить, но Стэси схватила его за руку. Поглядела ему в глаза:
— Я хочу в туалет.
Он поглядел в глаза ей:
— А. Ну, иди.
— Пошли со мной.