Участок кожи, на котором находится Тёмная Метка, истерзан. Изрезан, словно кусок мяса. Кровь стекает на пол с той стороны, где его рука свисает над кроватью — течёт по его предплечью к ладони и вниз, протекая между его пальцев.
Она чувствует, как у неё внутри всё сжимается. Переводит взгляд на его лицо.
И он просто смотрит. Прямо вверх, на потолок. Его глаза налились кровью — стеклянные, полуприкрытые. Удивительно равнодушные. Если бы не вся эта ситуация, он бы казался ужасно скучающим.
Он моргает. Медленно. Он в сознании.
Он в сознании.
— Мисс Грейнджер!
Резкий голос мадам Помфри действует на неё, как удар тока, и в следующее мгновение она пропитывается тёплой кровью, зажимая его руку. Она размазывает её по прикроватной тумбочке, пока роется в ней в поисках экстракта бадьяна. Мадам Помфри сместила с полдюжины слизеринцев, собравшихся вокруг них, чтобы встать в ногах кровати и поднять ноги Малфоя.
— Что случилось? — спрашивает она резко, но спокойно, как и всегда. Гермиона не представляет, как ей удаётся оставаться спокойной.
— Я — я не, я не знаю, я нашёл его в таком состоянии, — торопливо отвечает Нотт. — Должен быть какой-то несчастный случай.
Кто-то усмехается.
Это Малфой. Он говорит нерешительно, всё ещё глядя на потолок:
— Нет нужды в том, чтобы врать ради меня, приятель.
— Мистер Малфой, не разговаривайте, — настаивает Помфри.
Гермиона дрожащими руками наносит бадьян, но рана сопротивляется ему.
— Не работает, — выдыхает она, впервые услышав, как странно она звучит. Нерешительно. Расстроенно.
— Это Тёмная Магия, я сомневаюсь, что что-нибудь сработает, — огрызается мадам Помфри, и боковым зрением Гермиона видит, как она готовит жгут.
— Что вы делаете? — спрашивает Нотт, но одна из медсестёр Помфри отталкивает его назад, когда он пытается забрать его. — Вы не можете отрезать ему руку!
— Здесь ничего не поделаешь. Тёмная Метка сопротивляется лечению.
— Вы даже ничего не попробовали!
Пока они спорят, Гермиона прижимает руки к ране, пытаясь остановить поток крови.
— Что ты натворил? — шепчет она. — О чём ты думал? Что ты натворил?
И Малфой поворачивается, его голова слабо наклоняется на подушке, усталые глаза находят её.
— Теперь она выглядит лучше, не так ли? — шипит он.
Она резко выдыхает, и затем мадам Помфри отталкивает её в сторону и с помощью палочки завязывает волшебный жгут над его локтем.
— Эй! Нет! — Нотт теперь забаррикадирован уже несколькими медсёстрами.
Малфой следит взглядом за Гермионой, когда она отступает обратно в толпу; её мышцы не работают, разум вертится в каком-то бесполезном водовороте.
Мадам Помфри берёт Малфоя за запястье и направляет свою палочку туда, где собирается резать. Нотт швыряется ругательствами. Несколько других слизеринцев брезгливо отвели взгляды — другие повернулись спиной.
Помфри открывает рот, заклинание уже зависает на кончике её языка.
— Подождите!
Сначала Гермиона не понимает, что она сказала это. Но все повернулись, чтобы взглянуть на нее, и мадам Помфри вопросительно изогнула бровь.