— У нас с Роном примерно столько же общего, сколько у книги и чайника, — говорит она.
— И что? — тихо спрашивает Малфой. — У нас с тобой больше?
— Общего? — она снова усмехается. Немного отстраняется, чтобы закатать свой рукав, а потом осторожно потянуться к нему и сделать то же с его рукавом. Она показывает ему их шрамы, один рядом с другим, как она и представляла. — Да.
Малфой встречается с ней взглядом. Между ними проходит что-то, что она не вполне может объяснить. Он поспешно возвращает свой рукав на место. Но затем он берёт её руку в свою, как и в тот раз. Смотрит на её шрам, мягко проходясь пальцем по чистой коже рядом с вырезанными буквами.
Она вздыхает, когда он вдруг поднимает её руку выше и наклоняется, чтобы мягко поцеловать буквы ‘Г’, ‘Р’ и ‘Я’. Он бросает на неё взгляд сквозь ресницы, его губы всё ещё на её коже, и он словно спрашивает разрешения.
Она не знает, на что.
Она всё равно даёт его. Кивает, едва дыша.
Но она не ожидает, что он откроет рот — пройдется языком вдоль чувствительной кожи её шрама. Негромкий писк вырывается из её горла, и она вздрагивает всем телом. Малфой только крепче цепляется за её локоть. Оставляет ещё один поцелуй в районе последних трёх букв.
А потом он вдруг приподнимает её — прижимает её к подоконнику.
— Не двигайся, хорошо? — бормочет он, выпрямляясь, чтобы найти её шею — пройтись поцелуями вдоль линии её челюсти и затем опуститься обратно вниз, чтобы всосать кожу около пульсирующей венки на её шее.
Она не может ответить. Все мысли стёрлись из её разума, словно с меловой доски.
Холодные руки Малфоя исследуют её фигуру, скользят вверх и вниз по её талии и ласкают её ребра сквозь толстую ткань форменного джемпера. Это одновременно согревает её и заставляет дрожать. Он выцеловывает её горло, находит её подбородок и затем наконец возвращается к её губам.
Она страстно целует его в ответ, удивляясь самой себе, и их тихие вздохи заполняют пустующую хижину. Он на вкус как мята из Амортенции. Пахнет как слабые нотки его одеколона после того, как он почти полностью развеялся.
Она теряется в этом. Теряется, кажется, на часы, хотя всё это, скорее всего, длится какие-то минуты.
Но затем она чувствует, как его пальцы проходятся по коже под подолом её юбки. Начинают скользить выше.
Она приходит в себя.
Напрягается и отстраняется от него, неожиданно ярко чувствуя холод мраморного пола поместья Малфоев своей спиной. Кажется, она издаёт какой-то странный звук, потому что Малфой немедленно отпускает её.
И она вспоминает, кто она такая и кто он такой, и вдруг осознаёт, что то, что она сказала, было чем-то большим, чем просто красивыми словами.
— Грейнджер? — осторожно спрашивает он.
— Я… — она сглатывает. — Мне нужно…
Она даже не может закончить предложение. Она не знает, что хотела сказать. Остановиться? Уйти?
Но её ноги принимают решение за неё, и вскоре она обнаруживает себя на полпути к замку, с нечитаемым выражением лица Малфоя, отпечатанным на обратной стороне её век.
Комментарий к
*Тут имелся в виду Шекспир = Shakespear, spear = копьё. Удобно запоминать, но у Малфоя не сложилось, и копьё превратилось в нож = knife, получился Shakeknife = Шекнайф
========== Часть 19 ==========
Комментарий к
Всем, кто беспокоился на тему продолжения оригинального фанфика: не беспокойтесь, на днях вышла новая часть, так что мы продолжаем)
25 ноября, 1998
Дневник,
Эта ёбаная хуйня на моей руке.