Он нажал кнопку «Поиск». На экране стали появляться имена. Набралось их около семи тысяч.
- Сузим поиск? – уточнил мой рыжий друг.
- Давай имя зададим? – предложил я.
- Имя? – задумчиво переспросил Квага. – Ну что ж, давай. Какое хочешь?
- Катя, - наугад брякнул я.
Он добавил имя и снова запустил поиск. Екатерин обнаружилось около шестисот.
- Кудряво живут девушки с именем Катя, - усмехнулся Квага. – Модель только недели две как вышла!
- Эти зажиточные девушки Кати… - пропел я на мотив популярного в сети хита.
- Ну все? Дальше тычем наугад? – Квага занес палец над клавишей «Enter» с таким важным видом, будто одно ее нажатие могло уничтожить весь мир.
- Давай.
Список мелькал по экрану, а курсор резво бежал вниз, подсвечивая то одну фамилию, то другую. Катя Богданова, Катя Василек, Катя Зинченко… Квага зажмурил глаза, шумно выдохнул и щелкнул левую клавишу.
Выбор пал на некую «Катю Ириску». Двадцать один год, Санкт-Петербург, без вредных привычек, блондинка. Фотография появилась и исчезла так быстро, что я толком не успел разглядеть нашу будущую гостью.
А в следующий миг уже началась передача. Открыв рты, мы с Квагой наблюдали, как из воздуха появляется наша Ириска. Сначала – ноги, длинные и стройные, потом – худенькое тело, острая девичья грудь, руки, шея и, наконец, голова. Оторопелый взгляд зеленых глаз перебежал с меня на Квагу, метнулся обратно. Поняв, что на ней нет одежды, Катя спешно закрылась от наших взоров руками. А передача тем временем продолжалась – загружались длинные пепельные волосы девушки.
Транспортер неожиданно зафырчал, словно дряхлый пес, больной пневмонией.
- Что происходит? – спросил я обеспокоенно.
Квага ожесточенно тарабанил пальцами по клавишам. Лоб его блестел от проступившего пота, а испуганный взгляд шарил по рабочему столу.
- Передача оборвалась, - прошептал мой рыжий друг, ожесточенно кликая по экрану.
* в переводе с франц. «Спасибо за пойло, козел!»
Глава 2
Я резко повернулся к Кате. Если передача не завершена, значит, девушка скачалась не полностью. То есть, по идее, в Санкт-Петербурге могла остаться ее селезенка, сердце или правая нога. Однако пока что Катя и не думала умирать: она стояла, тряслась от страха и часто дышала. Каких-то явных недочетов видно не было, и я решил, что нас с Квагой пронесло.
- Наверное, одежда не передалась, - осенило рыжего гения. – Вряд ли ведь она голая за компом сидела.
У меня словно камень с души свалился. Про одежду я как-то не подумал. Видимо, это потому, что до сегодняшнего дня мы ни разу не скачивали человека.
- Точно, - не скрывая облегчения, сказал я.
- Вы кто такие? – хриплым от волнения голосом поинтересовалась Катя.
Она смотрел на нас так, как, должно быть, смотрит на браконьеров пойманная в клетку лисица – с недоверием, испугом и долей обреченности. Такая без раздумий тяпнет тебя за палец, если сунешь его в клетку, и непременно сбежит при первой же возможности. Но, пока возможности нет, она будет сидеть, смотреть на тебя через прутья и молча ненавидеть.
- Не бойся, - мягко сказал я. – Мы всего лишь программисты, тестируем новую фичу.
- Вы на отца работаете, что ли? – спросила девушка, нахмурившись.
Мы с Квагой переглянулись.
- На отца? – переспросил я.
- Фамилии назовите ваши, - потребовала она тоном, не терпящим возражений.