Госпожа трех гаремов: читать начало книги онлайн

Разобрали, пометив каждое бревно, а потом перетащили на струги, тихо дремавшие в спокойных водах реки.

Вотчина князя Ушатого была богата – совсем недалеко от борового леса, хмуро шевеля густыми кронами, высился дубровник, и, спросясь разрешения у князя, Выродков отправил мастеровых в дубовую чащу. Снова заскрежетали пилы, глухо застучали топоры, и огромные, в три обхвата, дубы-великаны, подламывая под себя низкую поросль и густой колючий кустарник, с оглушительным треском валились на землю.

Работа продолжалась денно и нощно. Мужики ненадолго давали себе отдых у костров, чтобы вновь с ранней зарей взяться за топоры и пилы. Дьяк Иван Выродков не гнушался своим думным чином, вместе со всеми валил лес. И уже совсем скоро были возведены крепостные стены будущего града.

– Дивный детинец вышел! – вымолвил Выродков, когда лес был сложен в хоромины. – Такие терема и разбирать жаль. Вот и стоял бы здесь этот город!

Крепостные стены опоясали ладные церквушки, жилые дома, сторожевые башни с острыми, будто шлемы воинников, куполами.

Следующим днем начиналось светлое Христово Воскресенье. Пасха.

Дьяк Иван Выродков собрал мужиков, щедро одарил их рублем, а потом, не гнушаясь высоким саном, поклонился в ноженьки мастеровым:

– Спасибо, государи, от царя и великого князя Ивана Васильевича! В срок город ставлен. Ну а теперь гулять! Завтра для вас князь Ушатый пива повелит выставить, и черного, и белого, а от себя я браги поставлю.

Холопы одобрительно загудели, благодарили за щедрое угощение:

– Спасибо, батюшка, уважил! Может быть, еще и водочки бы добавил? Мерзло вокруг, гадко! А так и душу бы отогрели.

Иван Выродков не возражал:

– Будет вам и водка, мастеровые. Гуляйте себе!

Всю Светлую седмицу холопы заслуженно отдыхали: пили черное пиво, угощались наливкой, весело христосовались между собой, крестились на купола, которые еще не успели освятить, и черпали большими медными ковшами из бочек водку.

Пролетела пасхальная неделя. Кончился праздник. Наступила пора святого похмелья. Пометив каждый венец углем, мужики по бревнышку уложили и церкви, и дома, и стены будущего града в плоскодонные струги, которые по большой весенней воде должны были поспешить вниз, к заколдованной Круглой горе.

Иван Выродков уже получил от государя грамоту, в которой ведено было со всем градом и с черными людьми спускаться к Нижнему Новгороду, а там, дождавшись касимовского царя Шах-Али, спешить к устью Свияти. Там и быть граду.

На земле басурманов

Шах-Али уже находился в пути. Сопровождали его два главных воеводы – князь Булгаков да родной брат жены царя Ивана Данила Романович.

Струг касимовского царя, выделявшийся зеленым стягом, мягко скользил по быстрой и мутной вешней воде. Бок о бок на стругах, украшенных хоругвями с ликом Спаса, плыли бояре. А следом, вытянувшись на добрый десяток верст, тащилась остальная флотилия.

Было спокойно. По берегам Волгу тесно обступал густой сосновый лес. Тишь подчас беспокоил рев изголодавшегося за зиму медведя, или в чаще, гулко, наводя страх на мелкого зверя, ухал в ночи глазастый филин.

Позади оставались русские деревеньки с крепкими избами, которые, как горох, рассыпались по склонам, спускаясь к самой воде. Уплывали за горизонт богатые села с красавицами-церквами на высоких берегах. Видно их было за несколько верст. Они медленно скрывались за зелеными сосновыми борами.

Струги уверенно пересекли границу Казанского ханства. Показались первые татарские аулы. Из пятистенных, как и на Руси, добротных срубов на берег выскочила в овчинных тулупах и мохнатых малахаях[54] веселая ребятня. А распознав на стругах Христово знамя, с воплем разбежалась по сторонам. И вот аул уже казался вымершим, только из закопченных труб тонкими струйками в сторону реки тянулся серый дым, чтобы затем раствориться в утренней дымке.

Шах-Али поднялся из душного трюма на палубу и с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух.

Круглая гора появилась из-за поворота неожиданно. Сначала показался крутой, почти отвесный каменистый склон, поросший низкорослым боярышником, а потом перед взором предстали величественные многовековые дубы с широко раскинувшимися кронами.

Паруса на стругах были убраны. Под громкую команду сотника гребцы дружно налегли на весла.

– И – взялись, мужики! И – еще раз!! – голосисто помогал князь Юрий Булгаков.

Струги подставляли крутые и высокие борта быстрому течению, которое толкало их к каменистому берегу. Мягко зашуршал голыш о жесткие днища судов, и они замерли у высокого берега.

– С татарами бы здесь не повстречаться! – забеспокоился Данила Романович.

– Государь не случайно это место присмотрел. Нет здесь татар, – утешил воеводу стоявший рядом касимовский царь. – Места эти прокляты, потому здесь они не селятся!

Суда спешно разгружались на каменистый берег.

– Царь, – обратился Данила Романович к Шах-Али, – тебе ответ перед государем держать, значит, и слово твое первое, а потом, места эти мы и не ведаем. Где стены ставить думаешь?

[54] Малахай – шапка на меху с широкими наушниками.