Мы шли длинным коридором, в этой части дома я еще не был. Дальше по коридору гремели посудой, кто-то тихо переругивался. Я догадался: в этом крыле обитали рабы.
Амали завела меня в небольшую комнатку, включила свет, несколько стиральных машин, сушилка, гладильный стол, в углу швейная машинка.
– Дайи, как всегда, нет, – вздохнула Амали, – ладно, идем, сама сниму мерки.
Она залезла в ящик возле швейной машины, достала длинную ленту с сантиметровым делением, цифры на ней такие же, как арабские, но с большим количество витиеватых крючков и загогулин.
– Не злись на Санджея, – сказала Амали, встав за моей спиной и легонечко касаясь плеча, – он не такой, каким может показаться. Я думаю, вы обязательно подружитесь. Просто нужно время.
Я не мог сейчас думать о Санджее и не хотел. Ее пальчики порхали по моему телу, ее запах окутывал пьянящим ореолом.
Амали снова оказалась передо мной и велела:
– Подними руки.
Я поднял. Амали на миг прижалась ко мне грудью, просунула сантиметр под мышкой, вытянув с другой стороны. Ее волосы щекотнули подбородок – опасная близость.
Она измерила объём груди, замешкалась, прежде чем мерить талию. Но все же, приобняв, обвила ее лентой.
Я взял ее за руку и сжал. Амали подняла глаза.
– Что?
Она казалась спокойной, но я чувствовал, как она занервничала. Чувствовал, как под тонкой тканью платья учащенно вздымалась грудь. Не знаю почему, но мне это нравилось.
– Что-то случилось? Ты хотел что-то сказать? – она растерялась.
– Нет, – я улыбнулся и не спеша отпустил ее руку.
Амали комкала в руках ленту, ей осталось измерить объём бедер, но на это она уже не решилась. Я смутил ее.
– Померяй сам, – она протянула ленту, стараясь не глядеть в мою сторону, будто я и вовсе был без штанов.
Я замерил, улыбаясь во весь рот. Никогда не видел, чтобы девушки так смущались, и это почему-то меня весьма забавляло.
Амали бросила быстрый взгляд на сантиметр. Кивнула, мол, все.
– Нам нужно поторопиться, – сказала она. – Мы скоро вылетаем в Сундару. Там и куплю тебе одежду.
Она так быстро зашагала прочь, что я едва поспевал за ней. Но одно я точно понял, что то, что рассказывала Лейла про обученных соблазнительниц из Накта-Гулаад, никак нельзя было отнести к Амали. Нет, она точно была не такой.
Объединённые Республики Милосердия,
столица ОРМ Ашру-Брахма,
дворец Великой Бодхи Гуру Каннон
Каннон изучала доклады, когда Рахас тихо постучал в дверь. Она чувствовала его еще тогда, когда он шел по коридору. Ощущала, как пульсирует шакти, слышала его обрывчатые путаные мысли. Просто так Рахас не пришел бы в это время, не посмел бы беспокоить ее, значит, случилось что-то. Может, стало известно о деформации. Полгода тишина, не могла же шакти уйти бесследно.
– Войди, Рахас, – велела Каннон.
Дверь бесшумно отворилась, коренастый азиат средних лет протиснулся в ее комнату и замер, ожидая, когда она обратит на него внимание. Каннон держала в руках доклад, сверяла информацию, поглядывая на экран компьютера. Наконец она отложила папку в сторону и обратила свой взор на Рахаса.
– Говори, – велела Каннон.
– Великая Бодхи Гуру, странный и подозрительный человек объявился в наших землях, – велеречиво начал советник. – Он не разговаривает на вадайском, использует только несколько слов и говорит на неизвестном языке. Он ракта и берет силу из источников без инициации и без помощи Видящих.
Каннон нахмурила идеальные черные брови: