Я с благодарностью кивнул. Ясно, семейный завтрак. Значит, визит к Лейле отменяется.
Пришлось наряжаться в тесные одежды и тащиться вниз. Зунар и Рейджи стояли у парадных дверей в ожидании.
– Бшадрам те! – поприветствовал я их, это переводилось как «благо тебе», что-то вроде русского «здравствуйте», и этому я научился вчера у Лейлы.
Зунар молча кивнул, Рейджи натянуто улыбнулась:
– Ты уже говоришь? – ехидно поинтересовалась она, но, не дождавшись ответа, снова повернулась к дверям.
Я тоже заглянул в окно, куда все смотрели.
По аллее неспешно шла процессия, окруженная двумя здоровяками-охранниками. Невысокая, с пышными формами блондинка среднего возраста в красном платье, с золотым ободом на голове, похожим на обод Зунара, парень блондин – высокий, стройный, прилизанный щегол; огненно-рыжая девочка в слишком откровенном, совершенно не по возрасту коротком платье и рыжий мальчик лет семи, который держался за край красного платья женщины.
– Уже прилетели? – раздался голос подоспевшей Амали.
– Они плетутся как раненые черепахи, – раздраженно сказал Зунар, – эта женщина нарочно заставляет меня ждать.
– Просто не спешат, – пожала плечами Амали и улыбнулась, глядя в окно, – Ари так подрос…
Зунар поморщился, не обратив внимания на слова Амали, пробурчал что-то неразборчиво под нос, повернулся ко мне, снова скривился:
– Надо бы тебе обзавестись собственным гардеробом.
Я, соглашаясь, кивнул. Еще как надо!
– Не делай резких движений, иначе по швам лопнет, – посоветовал он, а затем повернулся к Рейджи: – Пусть с него снимут мерки и отправят кого-нибудь за одеждой. А! Амали, лучше ты, твоему вкусу я доверяю. В таком виде, конечно, нельзя его являть клану.
Тем временем жена и дети Зунара почти дошли, но Зунар не выдержал, распахнул дверь и вылетел на улицу. Да, терпение явно не конек Зунара, наверное, поэтому он так хорошо овладел скоростью.
– Джани! Санджей! Латифа! Как я рад вас видеть! – нарочито радостно, не скрывая раздражения, воскликнул Зунар. – Ай, Аричандр! Как ты подрос, глазам не верю.
Он схватил на руки слегка опешившего Ари и быстро зашагал в дом. Мальчик отстранённо и настороженно глядел на отца, прижимая руки к груди. Ни восторга, ни радости от встречи, ничего подобного у мальчика я не наблюдал – будто его не отец на руки взял, а чужой человек. Видимо, Зунар не слишком близок со своими детьми.
– Смотри, Ари, кто здесь, – Зунар поставил Ари перед нами. Тем временем в дом вошли и остальные.
– Это твой брат, Азиз, – продолжил Зунар, – ты знал, что у тебя был такой брат?
– Да, мама рассказывала, – спокойно ответил он и, протянув мне руку, чеканя каждое, будто заученное слово, проговорил: – Приветствую тебя, Азиз Игал! Я Аричандр Хал из клана Сорахашер. Рад знакомству.
– Рад знакомству, – повторил я и пожал его ладошку.
За ним с гордостью наблюдала Мэй, умилялась, глядя на сына. У нее были приятные черты лица, и с первого взгляда она показалась мне милой и доброй, спокойной и сдержанной женщиной, пока не подняла на меня глаза. Сощурилась, окинула высокомерным изучающим взглядом с головы до ног.
– Может, и нас представишь? – холодно поинтересовалась она у Зунара. – Или мы должны сами, как Ари?
Зунар недовольно стиснул челюсти. Да, видимо, и с женой он был не в самых лучших отношениях.
– Азиз, познакомься, – сдержанно сказал он. – Это мой сын Санджей.
Блондин, видимо такой же высокомерный, как и мать, недовольно поджал губы. Я обратил внимание, что он на нее и внешне очень похож. Весь холеный и манерный, с лицом как у девчонки, с глазами холодными и надменными, как у матери; высокий, ростом как я, но куда худощавее. Вдруг до меня дошло. Так вот чью одежду я ношу! Почему-то тут же захотелось раздеться.
– А это моя джани Мэй и дочь Латифа, – закончил Зунар.
– Зачем ты нас представляешь? Он ведь ничего не понимает! – раздраженно сказал Санджей. – Весь клан обсуждает, что Азиз умственно отсталый, к чему это представление?
Зунар сердито взглянул на сына, желваки заходили на скулах.
– Фу, Санджей! Какой же ты противный, – Латифа надула губки, резко подалась вперёд, повисла на моей руке. – Посмотри, он ведь душка. Мало ли что там говорят, Азиз наш брат, наша семья. И никакой он не отсталый. Правда, Азиз? – она подняла на меня лукавый сероглазый взгляд, так же лукаво обычно смотрел и Зунар.