Русалочка: книга-игра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сестры, похожие, точно две жемчужины, одновременно коснулись своих венков. Но мелкие пурпурные цветы, собранные в кисти-соцветия, как и утром, благоухали в венке Майи.

Лорита сдернула васильковый венок.

– Бедные мои цветочки, – вздохнула она с сожалением.

– Что ты? – Майя попробовала удержать руку сестры, но венок Лориты уже уплывал в раскрытое окно, подхваченный неприметным морским течением.

– Ты разве забыла?

Майя охнула: она и вправду забыла, хотя в последние месяцы, даже годы не раз представляла эти минуты перед полуночью.

Сегодняшний день с утра был счастьем. Казалось, он никогда не наступит, а промелькнул мигом в суматохе приготовлений, подарков и шутливых напутствий.

В царстве Нептуна был древний священный обычай: в полночь своего шестнадцатилетия принцесса танцует с гроте Безмолвия со своим избранником. Жуткое это место! Рискнувшие порыскать по гроту Безмолвия, если посчастливилось вернуться, рассказывали, что грот кишит морскими драконами, подстерегает бездонными ущельями. С грохотом и яростью извергаются подводные вулканы, выплевывая потоки рыжей лавы. Или вором из-за плеча тебя настигает застилающий глаза ужас. Испугавшийся в панике несется неведомо куда – и тогда грот молча выплевывает кровавые ошметки. Впрочем, о гроте Безмолвия больше легенд, чем правды: мало кто в нем побывал.

Правда или нет, но рассказывают, что в самом сердце грота есть Долина Белых Цветов. Грациозно клонят к траве белоснежки жемчужные венчики. Счастливец тот, кому приведется собрать белоснежки в букет: мир и покой опустятся на обитателей океана. Канут в небытие болезни и мор. Войны станут легендой.

Океанские вихри, в мгновение ока сметающие на своем пути целые города, обернутся ласкающим ветром. А холодная кровь морских обитателей согреется, и они узнают Любовь. Богат и могуществен царь Нептун. Бессчетны его сокровища, непокоримо войско, дочери одна краше другой. Но тайная боль и страсть сушат душу морского царя и толкают на безумный приказ: танец невесты в гроте Безмолвия.

Ровно в полночь в бальном зале и во всем дворце гаснут светильники. Усталые музыканты откладывают в сторону нагретые инструменты, чтобы украдкой пропустить стаканчик-другой. Гости умолкают. Ровно десять минут тишины – ровно столько на танец влюбленных.

Десять минут, четверть часа проходит – и Нептун подает знак. Расхохотался оркестр. Окружающие, щурясь от света, поздравляют виновницу торжества. И громче всех веселится и хохочет Нептун: он знает – в руках у дочери не будет букета белых цветов. Так было не раз, так будет. Нужно быть безумцем, чтобы в свой праздник искать смерти. Принцесса и принц, пока темнота, просто стоят у входа в грот Безмолвия, и ни одна из двенадцати дочерей не переступила оскалившийся валунами чертог грота.

Торжествует Нептун. Гордится дочерью, ставшей взрослой. И снова целый год до следующего дня рождения следующей дочери сжимается сердце в тоске о любви.

Сегодня последний, тринадцатый день рождения. Весь день Нептун ловил себя на том, что ищет глазами младшую дочь – безумная надежда, что Майя угадает, прочтет его мысли. Может, потому, что Майя росла странным ребенком, мало похожим на русалочий народ. Не в меру горда, своенравна. Упряма так, что еще совсем крошкой, обидевшись на что-то, целые сутки сидела в раковине у тетки улитки и ничего не отвечала на все уговоры, угрозы и просьбы.

Майя единственная из дочерей скакала верхом. Метко бросала гарпун на охоте. Забросив наряды и украшения, с изощренной жестокостью сыщика выспрашивала отца о тонкостях военной науки.

У морского владыки не было сыновей – Русалочка же, оседлав морского коня, собранная и стремительная, точно пружина, отчасти примиряла Нептуна с отсутствием наследника.

Во дворце один за другим гасли огни – время неуклонно подползало к заветной полуночи. Нептун, восседая на троне, хмурился, незаметно измочалив зубами ус. Знай царь младшую дочь получше, вряд ли он сумел бы усидеть.

Диковинный звон прозвучал в залах дворца. Ледяным дыханием захлопнул все двери. Сами собой сжали створки раковины-ставни на окнах. Смолкли разговоры и смешки.

– Тихо, как под водой, – пошутила Майя, приспособив на новый лад пословицу Верхнего мира.

В подводном же царстве Нептуна тишины и вовсе никогда не бывало. Суетливый и неуемный мирок морских обитателей не затихал никогда, за исключением десяти минут каждый год с тех пор, как Русалочка начала помнить себя. Было ей в ту пору около трех, а детям не место на балу. Майя спала под негромкую воркотню цветка. Это потом уже, когда Майя научилась не путать буквы в словах, она объяснила цветку, что спящая русалка вовсе не обидится, если цветок хоть на пару часов умолкнет.

В тот раз перезвон цветка не мешал – Майя проснулась от внезапной тишины. Не понимая причины своего испуга, собралась заплакать. И почему-то сдержалась, напряженно вслушиваясь в тишину и судорожно вцепившись в край простыни. Так продолжалось бесконечно долго, пока Майя не почувствовала, будто она – одна-одинешенька на свете, а весь мир превратился в мертвящую, навалившуюся тяжестью тишину.

Все прошло так же внезапно, словно и не бывало. Вернулись шорохи и звуки. Забубнил сказку цветок. У кроватки всхрапывала Секлеста. Страх ушел, превратился в крошечную булавку и затаился в самой глубине сердца. Майя не помнила свой детский ужас перед неведомым. И лишь в глубине души остался хрупкий, никогда не лающий до конца осколок льда.

Потом, становясь взрослее, Майя узнала и причину тишины, и легенду грота Безмолвия. Но напуганный ребенок, когда-то разбуженный тишиной, так и не простил обиду. Майя, внутренне обмирая, твердо решилась танцевать в Долине Белых Цветов.

Русалочка наспех выпроводила Лориту. По дворцу прошла вторая волна хрустального звона, а Майя все еще колебалась в выборе принца. Всякий раз, когда Нептун праздновал день рождения дочери, на праздник собирались знатные вельможи и принцы из дальних морей.

Весь день Русалочка перешучивалась с гостями. Много танцевала. Чаще всего лица сливалась в одно: жадное, алчное, тянущее лапы к богатствам отца. Старшие сестры Русалочки все были замужем и, кажется, несчастливо.

Принцы, вельможи, суровые воины, украшенные шрамами, и юноши, почти мальчики с пушком на щеках – их объединяло одно: все они были чужими. Майя куда охотнее пригласила бы Ханса, своего старинного приятеля, с которым они в детстве грабили икринки и разоряли убежища раков-отшельников.

– Детские шалости, – вздохнула Майя, представляя, как вытянулись бы лица собравшихся, как сжал бы огненный трезубец отец, рискни она объявить своим женихом младшего садовника.

Третья, последняя волна звуков накрыла Русалочку. Минута отделяла ее от полуночи.

За полминуты Русалочка очутилась в центре зала. Сердце колотилось. Море лиц. В первых рядах толпились будущие женихи. Русалочка, так ничего и не решив, потерянно опустила ресницы.

– Жила-была Русалочка, – кто-то совсем рядом нарушил шепотом тишину.